Детективчики

Евгений потом садился за стол, и это означало то, что он ожидает от коллег мнений и соображений. Первым взялся Савелий:

– Что касается Нестеренко? Это типичный несчастный случай. Утонул в местной речке. Нырнул и зацепился джинсами за корягу.

– Купался в джинсах? – сомнительно поинтересовался Лужин.

– А что тут такого. Напился мужик, и полез в речку.

– Вскрытие показало наличие алкоголя?

– Женя! – усмехнулся Сава. – Там один патологоанатом на весь район. И он ничего не помнит, это раз. Два: он готов за бутылку написать или скрыть любые факты.

– Ну, а что ты думаешь, Фаечка? – шеф обратился к секретарше, которая всегда под его взглядом терялась и краснела.

– А я все думаю о записке Карпухина.

– Да? – удивился Лужин. – Почему?

– Как он написал?

– «Марина мне больше не нужна. Мне навязали Галю».

– Если он действительно был наркоманом, то запись принимает иной смысл.

– То есть?

– Это арго такое. Марина – марихуана, Галя – героин, Катя – кокаин, Элла – экстази.

– Ого! Значит, – Сава сделал театральную паузу, но закончить ее не дал Женя:

– Мне навязали героин.

– Его посадили на иглу. – Торжественно подвела итог Фая.

– И случилось это незадолго до смертельной дозы. Иначе жена бы заметила, что он колется. Кажется, что-то нащупывается. Теперь определимся с дальнейшими действиями.

– В группе училось 14 парней. Мушкетеров откидываем, остается десяток. Кто-то из них и есть кардинал. Надо этого Свиридова прижать, как следует: пусть вспоминает, кому больше всего они нагадили.

– У мушкетеров не только серый кардинал был врагом, но и миледи.

– Миледи?

– Почему вы в расчет не берете девушек? В нас зла, пожалуй, больше, чем у мужиков.

Парни переглянулись и засмеялись. Фая флегматично переждала их приступ гомерического хохота, и продолжила:

– Только это должна быть состоятельная женщина. Не своими же руками она убивала.

В ее словах была логика, парни призадумались.

– Значит, так. Фая, ты поедешь в институт, поднимешь все архивы и узнаешь все адреса студентов этой группы. Ты, Сава, поедешь к Свиридову. Своей мощью, навалом, потоком слов прижмешь его к стенке. Да так, чтобы он исповедался во всех грехах. Напугай.