Детективчики

Леонид так сильно любил Верочку, души не чаял и пылинки с нее сдувал. Всегда и на работу провожал, и встречал. Прямо, мексиканское кино.

– Почему же они расстались? – желание выслушивать лирическое отступление не хотелось.

– Да это все ревность Рослова. И между прочим, беспочвенная. Ревновал к каждому столбу. От нее-то, окаянной, он и начал выпивать. А ведь каким золотым работником он был. Шофер, тракторист, слесарь. Мастер на все руки. Любое дело горело в руках. Но все ревность.

– А сейчас?

– А что сейчас? Когда Вера уехала в райцентр, Леня немного попил «горькую».

Но бросил, закодировался. Сейчас, правда, уволился. Собирается дом продавать, и уехать к брату. На Украину.

– Понятно. Спасибо. Пошли Сава. – И Евгений первым покинул гостеприимный дом. На лужайке перед домом он остановился, закурил, погружаясь в мысли и переступая с носков на пятки. Наконец, качнул головой и решительно сказал:

– Пошли.

– На пруд?

– Нет. Идем брать Рослова.

– Рослова? – удивился Сава.

– Это он ограбил совхозную кассу.

– Ну да?

– Да. Теперь я в этом абсолютно уверен. Просматривая свои записи бесед с мальчишками, я уже его тогда взял на заметку. Великанова же лишь подтвердила мои догадки. Человек – золотые руки. Хитрый, дальновидный, дельный. Ни что не помешало ему в свое время сделать дубликаты ключей, когда Вера работала за кассира. Наверняка, и о сигнализации знал, и о коврике.

– Когда провожал и встречал?

– Сделал дубликаты, скорее всего, просто так, на всякий случай.

– А может, ждал, когда касса наполнится наличностью.

– И дождался.

– А теперь продает дом и уезжает.

– Концы в воду.

– Ловкач.

Рослов Леонид был дома. Сидел за столом и ужинал, чисто по-холостяцки: яичница, салат из огурцов и помидор и растворимый кофе. Он удивленно посмотрел на не прошеных гостей.

– Вам чего? – он проглотил пережеванную пищу, обретая способность говорить.

– А ты не знаешь! – развязно ответил Женя.

Сава сам с трудом узнавал шефа в столь мгновенном перевоплощении. От интеллигентного, тонкого человека не осталась и следа. Сейчас тут был этакий «браток», развязный, наглый, нахрапистый.

– Нет. – Протянул Рослов. Нотки страха в его голосе явно присутствовали.

– Ты что дурку включаешь? – навис над ним Женя. – Мы пришли за своей долей.

– Какой долей? – громко проглотил комок Леня, и заморгал часто-часто глазами.

– Как какой? – усмехнулся Женя.