Анна

Я бы прикасался к тебе потому, что ты сама этого хотела, а не просто предлагала тело в качестве оплаты за помощь. Одна мысль об этом сводит меня с ума. Ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, как безумно хочу, как трудно мне держать себя в руках при встрече».

Зачеркнутые строчки кончились. Я опустила листок. Понятно, почему автор послания скрыл этот текст. Если бы мой друг написал мне подобное, я бы тоже испугалась. Это же такая подстава. Дружишь, дружишь с человеком, а потом он такое заявляет. Но все-таки интересно, кто была эта Мари, почему ее так резко выдали замуж, куда этому новоявленному писателю пришлось уехать.

Я зевнула. Усталость все-таки брала свое. День выдался трудным. Я сложила письмо обратно в конверт и сунула к остальным в шкатулку. Завернулась в одеяло и отрубилась, едва коснувшись головой подушки. И очнулась словно в тот же момент.

– Аня, – звал меня тихий голос.

Сначала я подумала, что меня будит Виктор, и хотела уже начать ворчать.

– Аня, – зов повторился. Ко мне явно обращалась женщина.

Я открыла глаза и села. Никакой палатки не было – меня окружал темный лес. Осмотрев себя, я пришла к неутешительному выводу – мой удобный походный костюм пропал, я сидела на земле в одной ночной сорочке и даже не своей. Странное белое одеяние в пол с рюшами – терпеть их не могу – явно не из моего гардероба больше подходило какому-нибудь привидению. Если бы не моя нелюбовь к платьям, я бы охотно нарядилась в такое, чтобы попугать Виктора.

Поднявшись, я слегка подпрыгнула. Земля мягко спружинила, но не провалилась подо мной. Отлично, хотя бы не в болоте и не в зыбучих песках, куда я с моей удачливостью легко могла попасть.

– Аня, – снова раздался голос.

Я обернулась. Между деревьев стояла женщина в схожем с моим одеянии и, не отрываясь, смотрела на меня.

– Кто вы и откуда меня знаете? – осторожно спросила я. Осторожно – это потому, что очень не хотелось сорваться на мат или истерику при незнакомом человеке.

– Я Мари. У тебя есть то, что нужно мне.

– Вы о письмах? – догадалась я.

– Да, отдай их мне.

– Простите, – я замялась, не зная, как сформулировать вопрос так, чтобы не обидеть собеседницу. – А вы живая или уже умерли?

– Я умерла давно. Но то, что написано в письмах, до сих пор не дает мне покоя.

– Почему?

– Тот, кто их писал, ничего не сказал мне при жизни. А я ведь его любила.