Сладкое слово – месть

После нашего отъезда документы маме должен вручить личный водитель моего мужа.

– Бедная, наивная девочка. Тебе надо бы говорить: бывшего мужа. Думаю, ни паспорт, ни виза в руки твоей мамы никогда не попадали.

– Не передал водитель?

– Возможно. Я бы тебе сейчас советовала сосредоточить свое внимание не на выяснении вопроса о Корзинине, о несостоявшемся венчании, а на своем будущем без Корзинина.

– Без моего Вовчика я не смогу жить!

– Сможешь, когда узнаешь, что это за птица.

– Вы меня снова пугаете.

– Привыкай к страху. Под страхом я прожила почти всю свою жизнь, за исключением последних пяти лет.

– Вы жили в России?

– Да, воспитывалась в детдоме, потому, когда сюда была продана своим любовником, не так страдала, как ты. Я уже пошла по рукам, но тут подвернулся один челночник, приютил меня, пригрел, потом продал Алитету.

– Что вы говорите, какой ужас! – В глазах Кати показались горькие слезы страха, что не ускользнуло от внимания Алевтины, и по ее мнению гораздо лучше сухого, воспаленного низменного чувства.

– Как видишь, из этого ужаса я рано или поздно выбралась. Получила гражданство, у меня сын, квартира, работа.

– И вы ни о чем не жалеете?

– Это чувство мне почти не знакомо. Я могла запросто скатиться в тюрьму, но могла бы завести свое дело, если бы не предательство продажного любовника Димки.

– Не хотите ли вы сказать, – с остекленевшими глазами стала задавать новый вопрос Катя, проникаясь в страшную догадку в результате намеков и недомолвок Алевтины, – что и я продана? Но кем? Моими похитителями? Они обобрали Вовчика, воспользовались подписью на договоре, сляпали этот контракт и подсунули Алитету? Отвечайте, это так?

– Не совсем, но суть верна.

– Кто же эти негодяи? Вы, по крайней мере, знали своего палача и могли проклинать его имя. Скажите мне, кто они, чтобы и я могла молить Бога о наказании, могла бы проклинать!

Речь Кати была настолько страстна и гневна, что Алевтина содрогнулась от ее силы и в то же время с восхищением смотрела на взбунтовавшуюся девушку.

Она поняла, дух у нее крепок, ей не грозит сумасшествие от предательства, хотя правда ляжет на нее жерновами и скорее пробудит жажду мести, прогонит всеподавляющий страх перед неизвестностью. Но все же она решила еще повременить с окончательным разоблачением Корзинина и направить струю гнева на своего хозяина.

– Я не знаю этих людей, но тебе может назвать их имена Алитет, если ты войдешь к нему в доверие своим послушанием.