Гамак из паутины

Тропа же, каким-то странным образом изменив направление и засыпавшись множеством неприлично неотёсанных камней, казалась намного круче и извилистей, чем при утреннем подъёме, что при ближайшем рассмотрении навевало тоску.

Городские строения, – вот только взор без страха вниз перенести – казались так близки, а мягкая постель настолько желанна, что не было никаких сил думать о предстоящем спуске и катящихся из-под ног камнях. Но внизу были друзья, соратники, подруги соратников, подруги подруг и уютные особняки, владельцы которых, ожидая возвращения постояльцев, готовили тёплую воду, тазы и остальное прочее – всё, что так необходимо для благополучного исхода мероприятия.

Пусть и с трудом – и с ахами и вздохами, и с непременными падениями в объятия услужливых кавалеров – добирались-таки восходители до границ, где выпрямлялась тропа, постепенно превращаясь в каменные плиты, где сердцу можно успокоиться, где посмеяться над недавним приключением представлялось всем никак не лишним.

Казалось, сам воздух, пропитанный дурманящим запахом цветущих каштановых аллей, обнимал спустившихся с «небес». Он нежно успокаивал, таинственно нашёптывал в растрёпанные причёски что-то весьма забавное и настойчиво напоминал о прелестях скорого вечера – словно умолял скорее позабыть о недавних трудностях и тяжких испытаниях.

Старания не оставались без ответа, усталость проходила без следа.

Часы приготовлений пролетали как минуты.

И вот, наконец, над городом вспыхивали звезды, и поднималась Луна, заливая аллеи и парки каким-то особенно загадочным светом.

На балах – что в цветочных галереях, да и в питьевых – суетились, прихорашивались, выпытывая правду о своей причёске или почти французских духах, незамужние и не совсем… столичные красавицы.

Но там случалось, правда, всякое.

Присутствие дам неизбежно приводило многочисленных поклонников в некоторое состояние, иногда грозившее непредсказуемыми последствиями: то тут, то там вспыхивали необязательные ссоры, которые по большей части заканчивались почти дружеским рукопожатием, но так случалось, что доходило даже до дуэлей.

И проходили дни. Время, отведённое для развлечений – знакомств, отчаянной любви, разочарований горьких, неутешных слёз – каким-то непостижимым образом просыпалось сквозь пальцы; сжималось сердце, взору странно, в смятении была душа, как вдруг зелёные аллеи вбирают в листья жёлтые и красные тона, расцвечиваясь так нежданно.