Гамак из паутины

Седая шевелюра, ниспадающая до плеч, показалась ей сегодня белой больше, чем обычно. Тут-то Анна Ивановна и надумала малость прослезиться. То ли вспомнила Анна Ивановна прошлые годы, то ли просто так ей всплакнулось.

Окрылённые столь неожиданным успехом благодетели разошлись не на шутку. Судьба манила пальчиком и порывисто дышала в ушко: «Приз, друзья, ваш приз стучится в двери!» И завелись Комковы ещё больше. Ах, какие, право, у них оказались славные голосочки! Ещё бы, особнячок старинный случайно завалялся.

Некоторые подвижки в этом предприятии уже наблюдались: не сразу, а именно с того самого момента, как отлучили Жоржика от десерта.

Комковы искренне возмущались настоящим положением дел. И почему люди не понимают, что в наше время совершенно невыгодно – и неразумно, вовсе! – иметь такой большой дом и сад, тоже? И не суть важно, что сад маленький. Да и какая это жизнь? Ну, надо же понимать, всё-таки, где и в каком времени мы находимся: да при такой-то «бешеной» инфляции, да при таких-то немыслимых тарифах? И главное – в таком-то возрасте! А они – они, видите ли, имели…

Про возраст, конечно, они зря намекали, то есть поспешили немного – это у них как-то нехорошо вышло, о чём и говорить неловко: ложка дёгтя в «свою же бочку мёда».

А получалось-то у них всё неверно, неуклюже… словно укоряли стариков в чём-то. А получалось так, что не по совести дело делалось.

Глава 5

По причине древнего возраста особняк старался не вникать в перипетии страстей и дрязг, то и дело возникавших у его стен. Вся нынешняя суета, возня казались настолько неуместными, что и размышлять об их происхождении не представлялось приличным и достойным умственных усилий.

Оставаясь в полудрёме, он с ностальгией о былом каждодневно предавался воспоминаниям столетней давности.

Многое изменилось с тех пор, когда народ, издревле населявший эти земли, оставил обетованные долины и ушёл в горы.

Ураган – зародившись там, где начинается день – собрался несметной силой у восточного моря и стремительно, ослепляя блеском кривых мечей, заглушая крики несчастных ударами множества копыт, пронёсся над равнинами предгорий к западному морю.