Закатное утро

– Роза, я наслышана о тебе, – она говорила с осторожностью, но полностью уверенная, что найдёт со мной общий язык. – И вот, наконец, я с тобой познакомилась, – она улыбнулась кукольной улыбкой и протянула тонкую руку. – Меня зовут Александра, но ты можешь смело звать меня Сашей.

Я ничего не ответила и руку не пожала, вместо этого вжалась в диван, как самый капризный ребенок на свете. Её это смутило и слегка задело. Но ведь она же психолог, она должна быть хладнокровной.

– Роза, скажи. У тебя есть друзья? – осторожно спросила она, сглотнув комок в горле.

Я нехотя кивнула.

– Ну так правильно, друзья есть у всех, – эмоционально отреагировал отец. Но психолог сделала резкий жест, заставляя его умолкнуть.

– Ты можешь назвать имена своих друзей? – спрашивала она ещё осторожней, так, словно я дикий зверь, а она охотник, который пытается покормить меня с руки, а потом подстрелить.

Тем временем Глеб вытянул из рукава чёрный длинный платок, как фокусник, перетягивая его из одной руки в другую.

Поначалу мне показалось, что это верёвка.

– Роза… – она обернулась, прослеживая мой взгляд. – Ответь, пожалуйста…

Никого, не увидев за своей спиной, она снова уставилась на меня. Тем временем Глеб накинул на шею психолога платок. Он сделал один оборот и стал затягивать, словно удавку. В этот момент Александра Александровна изменилась в лице, напряглась, как будто ей не хватало воздуха.

– У вас не будет стакана воды? – спросила она, потирая длинными пальцами шею.

– Да, конечно.

 – Мама встала и отправилась на кухню.

Глеб медленно продолжал затягивать удавку. Несчастная стала задыхаться, хватая ртом воздух.

– Вам плохо? Я вызову «скорую», – отец вскочил и побежал к телефону, который тоже располагался на кухне. После того, как он назвал адрес нашего дома, сразу бросился к несчастной. Глеб продолжал её душить. Её лицо уже залилось багровой краской, глаза буквально выкатились, тело начало трясти в конвульсиях. Прибежала мать со стаканом воды и попыталась напоить её, но лишь расплескала жидкость по лицу и одежде.

В моем сознании всё происходило очень медленно. Вот – Глеб улыбается и смотрит на меня, медленно затягивая черную ткань, вот – Александра Александровна извивается, как змея. Я бы даже сказала, танцует, вцепившись в свою шею руками. Вот мои родители, они сильно напуганы, бегают вокруг извивающийся женщины, не зная, чем помочь. Всё выглядело так, будто они совершают какой-то очень опасный обряд вокруг костра.