Закатное утро

С его стороны это было жестоко. Ведь он открыл мне сладостную обитель. И вдруг почему-то решил обделить.

– Ты измождена, – умеренно продолжил он, – Тебе нужно время и возможность сделать выбор….

– Для чего? – недоумевала я.

– Ты вскоре обо всем узнаешь… – заверив, произнес он.

Тут в спальню зашел отец, как всегда без стука.

– Доброе утро, – растерянно среагировала я, испугавшись, что он мог слышать мою болтовню.

– Доброе…. – Он настороженно огляделся. Похоже, что-то заподозрил. Через секунду приблизился ко мне, пройдя прямо сквозь Глеба, – А… Ты с кем разговаривала? – оглядывая комнату, словно ни в чём не бывало, спросил он.

– Ни с кем, – промямлила я.

– Но как так? Я точно слышал, – утвердительно заявил он.

– А… я по телефону говорила…. Кто-то номером ошибся… – экстренно ляпнула первое что пришло в голову, указывая на мобильник, лежащий на столе.

– Мм…. Иди завтракать, – он еще раз оглядел комнату и вышел.

День прошел обычно. Отец был на работе. Мы с мамой убирались и готовили.

«Жизнь наладилась», – думала я. Мама весело шутила и уже не смотрела на меня с беспокойством, а это самое главное.

К вечеру опять загрохотала гроза и поднялся сильный ветер. Электричество то и дело давало сбои. Отец приехал с работы поздно. Я уже собиралась ложиться спать, как услышала, что родители о чем-то тихо переговариваются. Меня пробрало любопытство. Обычно они не разговаривают вполголоса. Я подошла к приоткрытой двери своей спальни, и стала прислушиваться.

– Я звонил Бегелеву, – говорил отец.

– Нет, мы не должны этого делать, – возражала мама.

– Она полежит всего месяц. Ничего страшного не произойдет, – голос отца уставший, но твёрдый.

О ком он говорит? Обо мне? Где я полежу всего месяц?

– Целый месяц среди психов? Ты что?! – эмоционально чуть ли не воскликнула мама.

– Тихо. Не кричи, – попросил ее отец, – Роза опять с кем-то говорит. И это не нормально. Ей уже не пять лет… – пауза, – Я говорил с врачом, и он объяснил, что в ее возрасте это очень плохо….

Меня хотят положить в психиатрическую больницу, отец давно об этом думал. Но я ведь не сумасшедшая, я не хочу….

– Ни один сумасшедший не признает себя таковым, – произнес Глеб. Я все еще стояла у двери находясь в полном ступоре.

– Я не могу в это поверить, – тихо вымолвила я, закрывая дверь.