Снести империю добра

Он не был идиотом и прекрасно понимал, что стоящий рядом с ним волшебник действительно мог устроить подобную диверсию.

– Подчиняются тебе, тебе и только тебе, – улыбнулся Тимон улыбкой акулы-людоеда. – Нет, своим текущим хозяевам тоже. Но образ главного дрессировщика прописан в сознании мутантов намертво и имеет преимущество над всеми остальными. А ты не дашь им команды напасть на нас. Более того, прикажешь своим мутантам защищать себя и своих новых друзей всеми силами. Даже от тех слуг и родственников, кто рискнет поиграть в героев.

Или просто попробует занять твое место.

– Ты думаешь, я боюсь смерти? – фыркнул Златокошель. – Глупец! Трусу никогда не стать бароном! Любой из обладателей этого звания скорее отгрызет себе пальцы, чем будет смотреть на то, как все его богатства уплывают в чужие руки!

– Мне кажется, ты не сможешь сбросить с себя ментальное подчинение, – заметил Тимон. – Особенно наложенное групповыми усилиями. Да, долго под подобной магией не походишь, иначе мозги вкрутую сварятся.

Но на пару часов даже тебя хватит. А за это время получившие приказ мутанты разоружат всех обычных гоблинов в этой деревне. И ты сам продиктуешь им список своих помощников, которые могут доставить нам проблемы и которых надо убить. Девочки, у вас все готово?

– Да, – откликнулась Острога, уже разрисовавшая нужными рунами крышу. Шаманка фейри разбиралась в умении запудривать жертве мозги лучше всех. С помощью подобных заклятий ее сородичи укрощали диких зверей, гнали массивную добычу к лагерю своим ходом и изредка превращали на один бой заклятых врагов в фанатичных союзников.

 – Ритуал выполнен, осталось только дать духам команду.

– Да, хозяин, – довольно улыбнулась Сури и внезапно ударила крылом алхимика.

Тот вскрикнул. Острый коготь рассек ему кожу над бровью, но кровь толком так и не потекла. Так, упало на глаз пару капель. Суккуба нанесла очень и очень поверхностную рану, уступающую даже порезам, полученным во время бритья.

– Но давай я сначала покажу этому жирному червю, как надо с тобой разговаривать, – предложила она.

 – Времени у нас мало, но поверь, я успею. И он будет все чувствовать и страдать, несмотря на подчиняющую магию!

Фиэль скромно промолчала. Но она тоже была готова к тому, чтобы на некоторое время подчинить себе стоявшего перед гоблином старика. К тому же эльфийка знала, что на самом деле суккуба неспособна привести свои угрозы в исполнение. Ренегатка даже дралась лучше, чем умела причинять боль.