Игра за выживание

Или просто я сам не способен был их правильно понять? Возможно, мог бы и вовсе принять за бред воспаленного разума, если бы сестра первой не заявила о том, что с ней случилось. – Плевать, потом разберемся! Главное, что мы живы.

– Ха. Ха-ха-ха-а-а-а… Мы живы! Подумать только… Мы – живы! И дома. Черт. Блин! Проклятье!!! – Кажется, у Софьи начался приступ истерики. Что ж, повод вполне себе уважительный, главное самому не завыть следом. – Никифор, скажи, что мне это не привиделось… Нет, лучше скажи, что привиделось, поскольку я где-то умудрилась психотропных таблеток наглотаться!!!

– Успокойся, старая, ты из всякой опасной для мозгов химии жрешь только те добавки, которые в коктейли в ночных клубах подсыпают.

Нам все это не привиделось, но мы уцелели. А дедушка Анатолий, кажется, нет. – Почему-то я не сомневался в том, что прапрадед поставил себе правильный диагноз и не сможет оклематься от полученной раны, какими бы силами ни обладал. – А еще он, похоже, не был человеком. И мы тогда, получается, тоже не совсем люди…

– Наверное, – неуверенно протянула Софья.

 – А еще у нас обои горят…Горят обои?!

Софья взвилась на ноги так быстро, словно она научилась летать. И сразу же побежала на кухню, чтобы мигом вернуться с полным чайником воды, из него она и стала заливать горящий сундук и расположенную вблизи от него стену, пока полноценный пожар не вспыхнул.

– И что мы теперь будем со всем этим делать? – спросила она, старательно уничтожая малейшие очаги возгорания. – Налей мне еще воды!

– Не знаю… Готовиться к совсем не светлому будущему, наверное, как завещал дедушка Анатолий – пожал плечами я, принимая опустевший чайник.

 – Кстати, там бумага в сундуке вон еще какая-то вроде лежит… Что там написано?

– Во-первых, это не бумага, а пергамент. А во-вторых, это уже даже не пергамент, а зола одна. – Софья подобрала пострадавший от пламени лист и стала в него вчитываться. – Кажется, это на французском… Только каком-то не таком французском, как я учила…

– Разобрать сможешь? – Почему-то содержание этого листа бумаги, то есть тьфу ты, пергамента, казалось мне очень важным.

Ну ведь не зря же он в конце концов хранился с целым сундуком золотых монет.

– Это письмо, но большая часть его либо сгорела, либо как минимум стала нечитаемой. Остался только самый нижний абзац и если бы не то, что мы с тобой видели несколько минут назад, я бы сочла его очень-очень глупой шуткой. – Софья нахмурилась, разбирая выцветшие чернила.