Игра за выживание

Серьезно, они были чуть ли не толще, чем мое бедро! Правда, живот им тоже соответствовал и примерно на полметра вперед выделялся, но тем не менее впечатления смешного толстячка эта груда мяса не производила. Даже несмотря на замызганный белый фартук и поварской колпак. То ли все дело в выражении лица, то ли в блестящем тесаке для рубки мяса, который сжимал в правой руке этот кухонный работник, вышедший на тропу войны.

– Прибью! – Завидев нас, эта туша затряслась и покраснела, вполне правильно догадавшись о том, чем мы тут собирались заняться, а после шагнула вперед.

Появившийся после открытия двери легкий сквознячок донес до моего носа стойкий запах перегара.

– Иии! – Девушка, сидевшая на моих коленях еще секунду назад, буквально телепортировалась куда-то в дальний угол комнаты, теряя на ходу расстегнувшийся все-таки лифчик и начиная пронзительно визжать.

Ну, хоть встать не мешает, уже хорошо.

– Попрошу без глупостей, ножичек у вас острый, порежетесь еще, – обратился я к неожиданно ворвавшемуся в гостиничный номер мужчине, после того как утвердился на ногах.

Увы, эта фраза сработала, как красная тряпка на быка. Чего-то ревя и делая богатырский замах своим тесаком, он рванул вперед…И был встречен мною на половине пути. Плечо врезалось ему в грудь и сила удара заставила толстяка сделать шаг назад. Одной рукой я перехватил конечность с еще даже не начавшим опускаться тесаком, а второй врезал злобному повару в глаз. А когда он машинально попробовал отшатнуться и задрал подбородок, спасая свои органы зрения от внезапно объявившейся угрозы, то ударил вторично, пусть и с куда меньшей силой.

По гортани. Только очень хорошо тренированные или обладающие железной волей люди могут драться, когда у них не получается дышать. Этот был не из таких, а потому выронил свой нож и попытался убежать… Дальше бой превратился в избиение, прекратившееся лишь когда потерявшая после первого же удара свой поварской колпак пьяная туша лишилась сознания после мощного апперкота и грузно рухнула на пол.

– Брат? Муж? – Уточнил я у своей несостоявшейся любовницы, потирая кулак с разбитыми костяшками.

Челюсть этого урода оказалась на удивление прочной. И хотя юнцом его было не назвать, он являлся слишком молодым, чтобы тянуть на её отца, поскольку в нечесаных сальных волосах не просматривалось ни одной белой пряди.

– Козел! – Фыркнула девушка, которую вроде бы звали Олей.