Оля остается в Арктике

Жена Олега, мать Глеба, умерла десять лет тому назад. В доме и усадьбе дяди было все для нормальной спокойной жизни. При необходимости выйти в город Олю сопровождал вооруженный охранник.

Летом и осенью семнадцатого года в Москве было относительно спокойно. В то же время в Петрограде кипели политические страсти – надвигалась социалистическая революция. Прошло девять месяцев с тех пор, как семья Антона приехала в Петербург. За это время ни одного спокойного дня. То плачут, то смеются, то играют, то стреляют.

Антон и Нинет уже давно ждут внука, накупили приданого.

Антон дополнительно нанял дневную и ночную охрану дома. Тем не менее уже произошло две попытки проникновения в дом. Антон пришел к выводу, что охрану или запугивают, или подкупают. Эти нападения Антон связывал с попыткой подобраться к царским деньгам в Париже, к которым он имеет доступ. А раз так – этим занимаются высокие люди из Госдумы или из правительства, а может быть, даже бывшие приближенные к императору. В любом случае такая компания в сто раз опаснее, чем простые профессиональные преступники.

Они действуют нагло, с полным знанием дела, не боятся ни полиции, ни судов.

Уже восемь утра, Антон сидит в кабинете за столом, откинувшись на спинку дивана. Заходит Нинет. Увидев мужа в трагической позе, спрашивает:

– Над чем задумался, дорогой?

– О чем я думаю, ты знаешь – о случае в поместье. Об Оле, о том, что скоро станем бабушкой и дедушкой. О том, что кто-то упорно подбирается к царским деньгам, а это очень опасно.

О встрече с императором и, самое главное, как отсюда выбраться и добраться до Парижа. Варианты, конечно, есть, их много, но все они очень опасны. Тем более с малышом.

В связи с нападением на поместье и уже несколькими попытками проникновения в наш дом я пришел к выводу, что император мою записку получил. Обратную записку с поручением он отдал, по его мнению, надежному человеку, но тот человек либо просто не дошел до меня, либо продался.

Ведь речь идет о таких деньгах в золоте, что у любого закружится голова. Если исключить золото, то нападать на жилище рядового чиновника, тем более с такой жестокостью, нет никакого повода.

Жалею также о том, что ты, Нинет, не обучила Олю восточным единоборствам. Может быть, обладая искусством защиты, Оля в поместье смогла бы отбиться.

– Нет, Антон, в поместье она не смогла бы отбиться от десяти вооруженных мужиков, даже если бы и была покруче меня.