Посланник воли

Казалось, Овель развалится, как кусок хрупкой породы, брошенный с высоты. Только этого не случилось. Старик попросил Морруса посветить. И владыка применил простенький артефакт, пылающий белым сиянием.

Пучок света коснулся гладкой таблички. Овель открыл глаза, насколько это было возможно, и с минуту стоял в тишине. Казалось, он все забыл. Кто-то уже начал нервничать, как вдруг старейшина произнес:

– Если дряхлая память не изменяет, то здесь, возможно, написано, что расы Всеземья падут в бездну беззакония, злости и варварства.

А всех, кто пытается вести людей к свету станут наказывать, как преступников. Или как животных. Или как изменников короны. Хотя, впрочем, это не особенно важно.

– Прости, старший брат. Можно сказать поточнее?

– Да, сбылось пророчество или нет? – раздались голоса.

– Точнее? Конечно же, можно. Но я должен вспомнить, что это за слово. Возможно, оно обозначается любовь. А быть может, рыбу, которую пережарили. Кажется забавным, но там, правда, очень похоже, – морщинистое лицо Овеля расплылось в легкой улыбке.

Но Моррус не мог веселиться. Предчувствие говорило, что пора уже действовать, а разум просил подождать. Сейчас творилось нечто ужасное. Только бить сгоряча тоже глупо…

Владыка почесал бороду и хотел попросить Овеля отойти. Даже точный перевод пророчества не поможет. А что именно нужно сделать, понять не выходит. Останется только ждать, и молить богов, чтобы все обошлось.

– Брат Овель, – сказал Моррус. Остальные тут же на него посмотрели.

И табличка с древними письменами треснула в самом центре. От первого разлома пошли новые трещины. Камень хрустел, ломаясь на части. Вскоре на нем была «паутина», которая стала темнеть, превратившись в клубок «черных змеек».

Все тут же ахнули, вжавшись в спинки сидений. Но это еще не все… Земля под Собранием задрожала, тяжелый стол начал прыгать, а дверь шкафа открылась, издав громкий скрип. После чего, все внезапно затихло.

Секунды шли в гробовой тишине.

Говорить никто не решался. Несмотря на служение Свету, братья были еще не готовы. Одно дело, знать, что когда-то мир рухнет, а другое, видеть начало конца, чувствуя приближение Тьмы.

– Думаю, с пророчеством все понятно, – выдержав долгую паузу, сказал Моррус.

– Оно грядет, посмотрите, – заявил Торин.

– Кажется, все свершилось, – отрешенно процедил Павел.

– С точки зрения научного подхода, это не веские доказательства, – робко сказал Дори-Сарк.