Итальянская штукатурка

– Я вспомнил вопрос о стакане, который для пессимистов наполовину пуст, а для оптимистов – наполовину полон…

– Значит, всё зависит от того, с какой точки зрения я посмотрю? И от этого станет ясно, долго ли я проживу? Вам не кажется эта сентенция притянутой за уши?

Иван Севастьянович даже не обиделся. Просто прекратил, наконец, меня дёргать, уложил и укрыл пледом. Это в принципе было сигналом, что он скоро уйдёт.

– Я боюсь, что если объявлю тебе о проценте жизненной силы, которой ты располагаешь, то потом буду очень сожалеть, что это сказал.

– Может быть. Но опираетесь вы в умозаключениях на идиому со стаканом, которая глупа сама по себе.

– Да? Любопытно.

– Невозможно решить, полон стакан или пуст вне событий, которые происходили с ним до этого.

– И какая разница? Стакан – индикатор мироощущения человека в целом.

– Да ничего подобного. Если у наблюдателя нет представления о том, что было ранее со стаканом, то его реакция – не больше чем проекция того, что происходило чуть ранее с ним самим.

– Ты хочешь сказать, что человек с плохим настроением увидит, что стакан наполовину пуст?

– Возможно и это. Но если до этого человек поперхнётся, то он найдёт стакан переполненным водой.

– А что изменится…

– Всё! – не дал я договорить Ивану Севастьяновичу. – Если до этого стакан наполняли водой, то он наполовину полон. Если воду, например, пили, то стакан наполовину пуст. Где здесь мироощущение?

– Нестандартно мыслишь?

– Я просто хочу знать, насколько я пуст!

Иван Севастьянович такого поворота ожидал, вернее, чувствовал и боялся.

– Я не знаю ответа. Болезнь прогрессирует, но мы пытаемся её хотя бы приостановить.

– Получается?

Врач подумал и спросил:

– Ты разве забросил свои занятия в интернете?

Я улыбнулся и покачал головой.

– Ты нашёл себе ещё одно занятие, и пытаешься его закончить в срок?

Я отвёл взгляд и не ответил. Я боюсь, что ему не понравится моё новое увлечение.

– Хорошо. Главное, что ты борешься. И эта цель оправдывает средства, – он встал и вышел.

Он это сделал так поспешно, что во внезапно открывшейся двери столкнулся с озадаченной мамой; она как всегда подслушивала. И когда Иван Севастьянович невольно на неё налетел, она вскрикнула от неожиданности.