Кристина

– Снова плакала? – Хмуро подметил Андрей, как только Крис уселась в машину. На город опустились сумерки и заметно похолодало. Днём ещё можно было обойтись без куртки, но к вечеру уже никак.

– Да так… – отмахнулась она, отвернувшись к боковому окну.

– Слушай, я тут узнал про один центр в Германии. Говорят, хороший, – Андрей медленно выкатил автомобиль со стоянки, – Там как раз могут принять нашего Арсения, – как-то неторопливо говорил он, выруливая на главную дорогу.

– Что за центр? – Крис бросила напряжённый взгляд на мужа.

– Ну… – откашлялся, – У них есть специальное оборудование и препараты. Конечно всё это ещё экспериментальное, но… Мы могли бы попробовать. Верно? Попытка – не пытка. Тем более что в истории были случаи, когда… – секунду другую он подбирал нужные слова, – Случались чудеса.

– Ты что серьёзно? – Крис смотрела на него и не верила своим ушам. Германия? Экспериментальные препараты?

– Да, я серьёзно, – он пожал плечами, как бы говоря: «А что такого? Все люди так делают», – Я узнавал про оплату.

– Ты хочешь, чтобы на твоём брате ставили опыты, как на крысах? – чуть ли не взвизгнула она, оторопело таращась на мужа.

– Господи, нет конечно. Я хочу помочь. И это самое главное. Хуже, просто бездействовать, – на этот раз он бросил взгляд на неё, говорящий «я уже всё решил».

– Ты просто хочешь избавиться от него, вот и всё, – поняла Крис, – А что же родители? Ты им уже говорил?

– Ну… вообще, это они и посоветовали.

Крис усмехнулась, стиснув зубы.

– Ну, естественно, как же я сама сразу не сообразила, – да они будут согласны на всё, даже если Арсения захотят отвести на луну или на Марс. Единоличники и эгоисты.

Между ними повисло долгое молчание. Крис всё время смотрела в окно, шумно дыша носом и никак не в силах поверить, что Андрей до такого додумался.

– Я не могу видеть, как ты изнываешь, – он первым нарушил молчание, сотрясая сложившееся между ними напряжение. По стеклу забарабанили первые капли дождя, – Ты не виновата в этом.

Крис снова захотелось расплакаться, но уже не из-за чувства вины и бессилия, а из-за злости. С чего это он вообще решил, что она винит себя? Ведь это он заставил Сеню пересесть. Она посмотрела на него с укоризной, желая наорать на него или зарядить хорошую оплеуху.