Кристина

– Что случится? – пасмурно спросила Крис, понимая, что не верить Никар всё равно, что не верить в ясную погоду, когда на небе нет не единой тучки.

– День рождение твоей мамы. Это я точно увидела. Будет много гостей.

Крис кивнула. Теперь у неё закрались пугающие мысли, что предсказание могло быть адресовано её матери. И почему Никар там медлит? Плохие новости нужно озвучивать сразу, как выдёргивать гнилой зуб, без заминки и без промедления. Хотя Крис отбросила от себя эти мысли прекрасно зная, как мама любит слушать предвидения Никар, часто приглашая к себе в гости.

– Я увидела темноту, – закончила Никар, совершенно непонятным для Крис образом.

– Темноту? – что может быть страшного в темноте? Крис даже смогла улыбнуться, у неё почти отлегло от сердца.

– В этой темноте кто-то прячется, – теперь Крис видела, Никар смотрела на неё, но сквозь неё. Она прямо сейчас видела то, что случится на дне рождении её матери.

– Кто прячется? – Крис вновь почувствовала испуг. А когда Никар неожиданно начинала вот так глядеть в тебя насквозь, становилось ещё страшнее.

– Я не знаю, – печально покачала головой Никар. Её взгляд вновь стал прежним, человеческим, – Не ходи на тот праздник. Ты же знаешь, мы можем менять ход событий.

– Но… Я не могу не пойти. Это ведь день рождение мамы. Юбилей. Пятьдесят лет.

Никар понимающе кивнула. Крис заметила во взгляде секундное обречение.

– Тогда будь осторожнее, – она крепко сжала Кристинину руку. Больше к этой теме они не возвращались.

5

Кристина дочитала очередную главу.

Глаза немного устали. Она помассировала их пальцами, одновременно закрыв книгу. Арсений, как и всегда, лежал на койке. Его голова чуть повёрнута в сторону окна. Крис подумала: «Манекен. Кукла. Вот теперь кто он.» Сразу после этих мыслей ощутила стыд.

Все вокруг, включая и родителей Сени, уже давно привыкли к его теперешнему состоянию. Они верно решили, что так и должно быть. Это судьба и всё такое. Пусть она несправедлива и жестока. Хотя кто знает, возможно они лишь притворяются, что всё нормально, а по вечерам льют горькие слёзы и клянут всех и вся.

Но Крис в этом очень уж сомневалась. Мать Сени и Андрея была слишком молодой, когда впервые родила. В пятнадцать. И практически все заботы о детях взяла на себя их бабушка, с которой Крис не посчастливилось познакомиться. Лидия Михайловна, так её звали, умерла, когда братья были ещё подростками.

Сеня должен был стать учёным. Он обожал физику и химию.