Синдром Рыжей. Роман из цикла «Пространство холода»

Возле него суетились люди в милицейской форме, а безучастные санитары стояли в сторонке и курили – здесь им делать было нечего. Диктор за кадром произносил:

– Сегодня, в районе… произошла очередная перестрелка между охраной частного (да, очень частного, – подумала я с ехидством) офиса и представителями бандитской группировки. В результате чего оба охранника и двое нападавших были убиты на месте, а третий бандит скончался по дороге в госпиталь. Выясняются личности преступников. Как всегда, милиция прибыла на место происшествия к шапочному разбору.

Подробности инцидента представитель УБОП комментировать отказался. А свидетелей происшествия нет. По мнению из независимых источников, была предпринята неудачная попытка ограбления офиса.…

Камера наехала на стену, и зафиксировалась на свежих следах пуль, а затем – на обведённых мелом очертаний фигур.

– Ну, дальше не интересно, – и Николай выключил телевизор.

– Мне нужно позвонить, – я потянулась к телефону.

– А вот этого делать никак не следует, – возразил Николай, – наверняка прослушиваются все входящие звонки.

– Нет, у них там… – я замялась, подзабыв технический термин.

– А Вы думаете, у противной стороны возможности ограничены?

Больше не спрашиваю. Он налил ещё, и тут я почти отрубилась – в его присутствии самоконтроль был совершенно излишним. Он перенёс меня на постель и укрыл тяжелым одеялом. – Спи, а я пока смотаюсь за билетами. В Москве нам больше делать нечего.

– А деньги – возьми там, в сумке.

Николай только хмыкнул:

– Обойдемся пока, отдыхай и не открывай никому.

Перед тем, как заснуть, я подумала, что, может, его и в действительности приставили ко мне для охраны? Чтобы ничего не вышло, или, наоборот, вышло нечто определённое. Но все же – что ему таки надо? Вряд ли меня, но почему? Я так и не ответила на основной вопрос философии.

Николай вернулся, когда уже затемно, я уж начала беспокоиться, ибо поняла, что одной мне не выжить. Проснувшись, я привела себя в порядок в очередной раз, протёрла пыль, подмела пол.

Похоже, здесь постоянно вообще не жили. Что это – конспиративная квартира или явка? Он бросил на кресло объемистый сверток, и сказал:

– Все, отбываем утренней лошадью, как Киса. На десять, дневным.

– Что там? – Женское любопытство взяло верх.

– Примерь, в том, в чем ты приехала и щеголяла по Москве, лучше не показываться. Барахло оставишь здесь, при случае заберёшь, когда всё устаканится.