Не от мира сего

По типу? По характеру?

– Что ты всё время выдумываешь. Я ваших умных словечек не знаю. Ты мне скажи в натуре, какие бывают.

– Ты хотел спросить по натуре? Я думаю доверчивый, например, или наоборот скептический.

– Нет, всё не то. Гляди шире.

Они уже выходили из деревни, как вдруг Мика, увлекая за собой Воку, свернул на пересекающую главную, последнюю дорогу. Своё название она получила не зря, так как вела на деревенский погост. А ещё её называли прощальной дорогой или дорогой плача.

– Живой или мёртвый? – спросил Вока.

– Что? – не понял Мика.

– Человек. В глобальном смысле может быть.

– Ааа, – понял Мика, – догадался? Я знал, что ты у нас умный.

– Вряд ли бы я догадался, если бы не "прощальная дорога". Только зачем мы сюда идём?

– Вока, не разочаровывай меня. Раз нет среди живых, проверим оставшихся в глобальном смысле.

– Среди мёртвых? – испугался Вока.

– Почему нет? Тебе же не сказали привести его, а только найти. Ведь можем мы поискать имена на крестах и памятниках. Вдруг повезёт.

– Кладбище и везение для меня слова антагонисты.

– Опять началось. Говори обыкновенными словами. В конце концов, ты же у нас, обыкновенный-необыкновенный.

– Прости Мика. Я хотел сказать, что везение и кладбище ни как не сочетаются у меня в голове.

– Это просто голова у тебя плохо варит в эту сторону. Ты слишком умный, а был бы как все, то не обращал бы никакого внимания, что сочетается, что нет. По мне сочетается всё. Просто надо "покрутить".

Дальше до кладбища они шли молча по пустынной улице, изредка встречая худых, бродячих котов.

– Как будем искать? – спросил Мика, когда они пришли на место. – Может, я слева от входа пойду, а ты справа, – предложил он.

Вока поёжился:

– Может вдвоём?

– Ты что? Эдак мы его долго осматривать будем. Решено, я справа, ты слева.

– Стой Мика, – выкрикнул Вока, – а может ну её, эту трубку.

– Ты чего, сдрейфил?

– Да нет, – снова соврал Вока, – просто это ж, новое кладбище. Этих мы всех знаем, ну или знали. Среди них Дива точно нет.

– Правильно ты думаешь. Нам следует искать на старых захороненьях в брошенном Марском саду.

"Марским садом" называлась дальняя, заброшенная часть кладбища, с уже полностью сгнившими памятниками и проваленными надгробиями старинных захоронений. Деревенские давно бросили ходить туда. С тех самых пор, когда исчезла смотрительница старого погоста старуха Мара, жившая в огромном доме из мёртвого камня с колоннами прямо на дальней границе кладбища.