Странствующий по мирам

Но ноги его подкосились, словно были ватные и он тут же, рухнув на пол, потерял сознание.

Глава 4

Вместе с сознанием к Михаилу вернулась и боль, что окутывала всё его тело.

Застонав, он открыл глаза и увидел перед собой Грандауля.

– Наконец-то ты очнулся, – выдавил из себя старик и поднялся. – Сейчас я позову Макса, он очень переживает за тебя.

– Долго я был без сознания? – разлепив пересохшие губы, прошипел Михаил.

– Три дня! – ответил профессор. – Мы уже думали, что ты не выйдешь из комы. Скажи, что с тобой случилось?

– Позови Максима, – попытался подняться чародей, но не смог этого сделать, а вновь упал на кровать.

– Лежи, твой организм ещё полностью не восстановился! – выпалил Грандауль и, развернувшись, побежал за Максом.

Через несколько минут профессор вернулся, приведя с собой Макса и Хелену.

Увидев очнувшегося Михаила, амазонка кинулась ему на шею, покрывая всё его лицо поцелуями.

– Подожди, подожди, а то ненароком задавишь, – отстраняя бывшую любовницу, прошипел чародей, – ты давно здесь?

– После того, как братец нашёл тебя, валявшимся на полу, с дыркой в груди, он сразу же вызвал меня, – ответила Хелена.

– Грандауль, – прошипел Михаил, – принеси мне воды, а то во рту всё пересохло. Нет, лучше вина, оно быстрей меня поднимет на ноги.

– Нельзя тебе воды, а тем более вина! – выпалил старик, – тебе нужен горячий травяной отвар, для поддержания сил в твоём ослабевшем и израненном теле.

И только Михаил услышал про отвар, как сразу же вспомнил Элину и всё-то, что с ним приключилось.

– Неси свой отвар, старый чёрт, да побыстрей, а не стой тут столбом, раздавая комплименты и не хлопай своими глазищами, как лягушка, выпрыгнувшая из болота! – бросил чародей.

– Сам ты чёрт рогатый, – фыркнул любя на Михаила Грандауль и, развернувшись, побрёл за своим травяным зельем.

Через минуту он вновь вошёл в комнату, неся в руках небольшую деревянную чашку.

– Держи! – сунул он её Михаилу в руки.

Сделав несколько глотков травяного, дурно пахнущего, настоя, чародей отдал обратно профессору чашку с отваром и сморщился, словно ему подсунули вместо хорошо прожаренного куска мяса, болотную жабу, покрытую слизью.

– Что это ты мне подсунул, Грандауль? – рявкнул на профессора Михаил, – разве это твой хвалёный эликсир жизни.