Делион. По следам древней печати

Пастух не понимал до конца как управлять лошадью, но несмотря на это, держался в седле уверенно, поглядывая под копыта лошади. На такой узкой и скользкой тропе повсюду были небольшие, но глубокие ямы, наполненные зловонной жижей, коряги давно погибших деревьев и корни, торчащие на всем пути.

– Теперь, для тебя безопасного места нет, – ответил будничным тоном Галарий и почему-то от этих слов у Флавиана ушло сердце в пятки.

Словно гигантская кошка из Южноземья улеглась на его груди, и он не мог сделать ни единого вздоха.

«Нельзя терять сознание, Сетьюд, держись», – но Флавиан чувствовал, что он уже выпустил вожжи из своих рук и аккуратно уложил голову на гриву лошади. «Фонарщик, зажги свой благословенный огонь.»

Ему никогда не было так страшно. Даже в темнице, или на подмостках эшафота. Там, у крепко связанной петли, мирно покачивающейся на эшафоте, он уже смирился со своей смертью. Но теперь, пастуху стало по-настоящему страшно.

Флавиан кое как пришел в себя и тут же решил сменить тему. Светило проступало через густые кроны, время рассвета давно миновало, а путники до сих пор бродили по мшистым болотам.

– Мы далеко от Утворта? – несмотря на утреннюю прохладу, пастух чувствовал, что вся его грязная рубаха мокрая и противно липнет к телу.

– Да, – лаконично ответил Галарий.

«Зачем я задал этот вопрос? Утворта все равно больше нет», – острое лезвие меча скорби едва дотронулась до его сердца.

– Ты так не ответил, почему мы отправляемся в Верхние Руды?

Галарий сделал вид, что не расслышал своего спутника. Он продолжал ехать насупившись и не произнося ни слова. Флавина начала раздражать чрезмерная скрытность и молчаливость рыжебородого.

– Галарий? – однако пастух решил стоять на своим.

Густая рыжая борода превратилась в торчащие клочья, длинные усы прикрывали верхнюю губу Рыжего.

– Там нас ждем связной, – скупо ответил Галарий. – В трактире «Сладкие топи», я оставил свое оружие и доспехи.

Он легонько ударил лошадь по бокам, символично заявив, что больше общаться не намерен. Да, этот человек был не из тех, кто любит праздно поболтать. Он и по делу не отвечал на вопросы пастуха из Нозернхолла.