Делион. По следам древней печати

– Что сказал? – Флавиан даже и не понял, что произнес эти слова вслух и Аргий откликнулся на них.

Он и позабыл о том, что поравнялся со своим приятелем.

– Нам надо сделать привал, – ответил Сетьюд, не желая рассказывать Аргию о том, что находится в его карманах.

Похоже, Аргий в этом не был согласен со своим другом.

– Они еще могут гнаться за нами, – трусил толстяк.

"Могут", – подумал Флавиан, но все же им нужно было сделать привал.

– Лошади взмыленные, если мы не остановимся – то загоним лошадей, им надо щипать траву, а ночь столь темна, что ненароком угодишь в овраг.

Аргументы Сетьюда подействовали на его спутника и Аргий натянув кожаные поводья остановил Звездочку. Он молча кивнул, на этом соглашаясь с другом и встав на стремя левой ногой, слез со своей лошади, которая с легкостью сливалась с темнотой. Выдавало Звездочку лишь ее многочисленные, но очень мелкие пятна, хаотично разбросанные по всему телу. Пепельная грива была столь черной, что даже с расстояния в несколько локтей ее трудно было различить.

– Только я все равно не усну, – покачал головой Аргий. – У меня перед глазами стоит наша деревня. И те чудовища на черных лошадях.

Флавиан последовал примеру приятеля. Сетьюд боялся ничуть не меньше своего друга, он повернул голову и вглядывался в безграничный горизонт, сквозь вековые деревья, обросшие кустарником и ягодами, пытаясь разглядеть место, откуда они приехали. Но стоило проскакать больше двух часов, тем более в такую ночную темень, и они попросту потерялись на местности.

Трудно было разобрать откуда приехали эти двое заплутавших пастухов, важно лишь было то, что они оторвались от своих таинственных преследователей. По крайней мере за их спиной шелестела лишь трава, волнуемая ночной прохладой и дубовые ветви, которые в некоторых участках леса переплетались с душистыми дикими яблонями.

«Если я расскажу тебе про печати, что ты мне ответишь на это, друг?» – Флавиан хотел было поделиться со своим другом той тягостью, которую на него наложил мальчик с Морского востока.

Это тайна легла на его душу тяжким грузом, его сердце придавило исполинским камнем. Но Флавиан молчал, держал язык за зубами, хотя из души пробивались его собственные крики о помощи.

Лошади оценили привал и тогда они начали пощипывать низкорослую лесную травку, обгладывая каждый корешок, взмыленные и усталые, они крутили своим хвостом и отгоняли от себя ночных назойливых мух, а комары воспользовались остановкой путников в своих целях.