Кроваво-красная луна – 4

Увидев, что девушка открыла глаза и, услышав её неразборчивый голос, ведь рот у неё был забит кровью, Николай немного приподнялся и вновь ударил Галину по лицу, при этом произнеся:

– Говори, подзаборная шлюха, мерзкая тварь, дьявольская подстилка, откуда у тебя этот грёбаный крестик.

Николай всё время, пока бил и насиловал девушку, сжимал его в кулаке.

– Отпусти меня, пожалуйста, и не бей больше, – сквозь слёзы, перемешанные с собственной кровью, что не переставала течь из носа, прошипела Галина, – я всё тебе расскажу.

Поднявшись, скорее вскочив на ноги, Николай уставился на голую девушку, лежавшую в его постели, длинные светлые волосы которой были разбросаны по подушке, а в глазах стоял ужас, от перенесённого ей страха.

– Говори! – бросил Николай, сглатывая, подкатившую к горлу слюну, от вида прелестных женских прелестей, что были у него перед глазами.

– Мне можно подняться? – попросила, боясь пошевелиться и чем-либо обидеть мужчину, который диким волком стоял над ней и пытался, при удобном случае, вновь наброситься на свою беспомощную жертву.

– Нет! – выкрикнул он и сплюнул на пол, – только прикройся простынёй и не сверкай здесь своими прелестями, а то они меня сильно возбуждают!

Натянув простынь до самой шеи, которая скомканная лежала в её ногах, Галина, всхлипывая, пошевелила разбитыми губами:

– Что ты хочешь от меня услышать, Николай? Объясни мне нормальным языком, а не кричи и не называй меня постыдными и оскорбительными, для порядочной девушки, словами?

– Я запрещаю тебе, называть меня этим человеческим именем! – заверещал мужчина, дёргая плечами, словно у него начинались припадки эпилепсии.

– Тогда скажи, как называть мне тебя? – сглотнув слюну, вместе с собственной кровью, спросила, не разжимая зубов, девушка и не отрывая своего перепуганного взгляда от возбуждённого, в прямом смысле слова, мужчины, который смотрел на неё дикими глазами.

– Тебе всё равно это не поможет, дьявольская подстилка, – сжав кулак, Николай рубанул перед собой воздух.

– Я не проститутка, – набравшись смелости, выдавила из себя Галина, – и прошу, не называй меня так. Твои слова оскорбляют меня.

– Для меня все женщины шлюхи, которых я давил, насиловал, а потом уничтожал, как падаль, – прошипел Николай, вновь рубанув кулаком воздух.