Эхолотэя

Перепрыгнув, с кровати своей комнаты, прямо в горы, неподалеку от пещеры, где Михаил устроил себе дом (ведь, для всех жителей деревни, он был беспомощным калекой, прикованным к постели), мужчина решил немного прогуляться, размять ноги и подышать свежим горным воздухом. Но пройдясь немного по горной тропинке, что вела к жилищу Михаила, он услышал какие-то странные звуки, доносившиеся из-за огромного валуна, которого ещё здесь недавно не было или просто Эрмикус не обращал на него своего внимания.

Отскочив с тропинки в сторону и присев за камень, он стал наблюдать, что произойдёт дальше и кто появиться из-за этого валуна. Если только ему это не показалось.

Просидев за камнем минуту или около этого, в точности Эрмикус этого не знал, из-за валуна появилось на белый свет какое-то странное существо.

Двухметровое, покрытое с ног до головы чешуёй, словно панцирем, оно стояло на толстых задних лапах и упиралось хвостом о землю. На толстой, но короткой, почти незаметной, шее сидела маленькая, напоминая человеческую, голова, с торчащими, как у эльфов, острыми ушами.

Первые секунды Эрмикус не видел лица этого чудовища, оно смотрело на гору, где находилась пещера Михаила, а когда оно закрутило головой и повернулось в сторону камня, за которым он спрятался, то чародей сразу же узнал это существо. Это был Кракогрилл – чудовище из параллельного мира с названием «Болото». Это существо, смесь крокодила и головой гориллы, редко появлялось в мире людей, предпочитая сидеть в своём болоте и охотиться на местных его обитателей.

Раздирая свою добычу передними короткими лапами, на мелкие кусочки, он глотал их, не жуя, так как зубы у Кракогрилла были мелкими и очень слабыми.

«Что делает это чудовище в его мире и кто его сюда перекинул. Ведь оно само этого сделать не могло. А главное, зачем и кому это понадобилось?» – размышлял Эрмикус, выглядывая из-за камня, но делал он это аккуратно, чтобы Кракогрилл его не заметил.

Наблюдая за этим существом, Эрмикус не услышал, как к нему подошёл Михаил и присев за его спиной, заговорил тихим голосом, чтобы не напугать приятеля, своим неожиданным появлением. Но произнесённые шёпотом слова Михаила, ударили по ушам и сознанию Эрмикуса, как гром среди ясного неба.

Вскочив на ноги, он так завопил, что перепугал не только Кракогрилла, но и других зверушек и птиц, которые обитали в горах.