Чёрная книга судьбы

– Нет! – правдиво ответила Хелена. – Я видела его впервые, но представил мне его один очень хороший, которого я много лет знаю, человек.

– Можно мне перебить вас и задать один вопрос? – встрял в разговор, до сих пор помалкивающий, парень. – Зачем, объясните мне, я понадобился вам?

– Максим! – повернулась к парню амазонка и назвала его земным именем, – этот человек сказал мне, при нашем с ним разговоре, что эта книга находиться в твоём мире. Я там никогда не была, так что мне понадобиться твоя помощь, если ты, конечно, на это согласишься?

– Когда отправляемся?! – обрадовался Макс, что вновь побывает в своём мире, а возможно, заглянет и домой.

– Ну, что, братец, ты поведаешь нам об этой книге? – обратилась Хелена к Грандаулю.

– Расскажу, если ты пообещаешь мне, что поможешь Ундине! – выпалил старик, откинувшись на спинку кресла.

– Подождите? – обвёл взглядом амазонку, а потом профессора Макс, – объясните мне, о какой помощи здесь идёт речь?

– Грандауль, – произнесла Хелена, – расскажи парню, что здесь случилось и что хочет Ундина от нас?

***

Утром, встретившись с принцессой, Хелена пообещала, что они с Максом найдут Питера, если конечно это он, но только после возвращения в Русалочью Заводь.

– Куда вы отправляетесь? – взглянула на амазонку девушка.

– В тот мир, – ответила Хелена, – откуда ты выдернула Макса. Не беспокойся, мы быстро вернёмся, только заберём там одну книгу и сразу же обратно.

– Мне можно пойти с вами? – спросила, зная какой последует ответ, Ундина.

– Нет! – ответила Хелена. – Это тебе, девочка, не простая прогулка по берегу моря, там могут быть опасности. Я не хочу и не желаю, чтобы ты пострадала. Сиди тихо во дворце и не высовывай свой любопытный носик, а когда мы вернёмся, то сразу же займёмся поисками Питера!

Глава 2

Задолго до описываемых событий.

Странствуя по землям Европы, монах-отшельник, которого люди прозвали «Косой», из-за того, что у него правый глаз сильно косил в сторону. И было не понятно, он смотрит на тебя или куда-то в другую сторону.

Настоящее своё имя, которым его нарекли при рождении, он уже и не помнит. А откликается на своё прозвище, которое к нему прикрепилось, когда он ушёл из монастыря и ударился в странствия.