Ледяной меч. Фэнтези

– Я тебя слушаю, Арчибальд, – вымолвила королева Виктория.

– Мои люди обшарили весь город, моя королева, никаких следов мага Оливиуса не найдено, как сквозь землю провалился, – тихим голосом сказал королевский казначей.

– Ну и зачем тогда ты меня побеспокоил, Арчибальд? – внимательно посмотрев на толстяка, спросила Виктория. – Или у тебя ещё для меня что-то есть.

– Вы правы, моя Королева, – поклонился Арчибальд.

– Тогда выкладывай, не тяни зря время, – бросила королева и, поднявшись с кресла, подошла к небольшому столику, на котором стояла ваза с фруктами и кувшин с красным виноградным вином.

Выбрав из разноцветной съедобной горки жёлтый, похожий на яблоко, заморский фрукт ягнест, она вонзила в него свои белые острые зубки. Сок брызнул и потёк по рукам Виктории. Отбросив надкусанный плод в сторону, Виктория резко повернулась к королевскому казначею, который все это время помалкивал, наблюдая за ней.

– Угощайся фруктами, друг мой Арчибальд.

– Благодарствую, моя королева, но я сыт, – ответил невысокий лысый толстячок.

Сорвавшись с места, толстяк подскочил к столику, на котором стояли ваза с заморскими фруктами и превосходное красное вино, привезённое откуда-то с юга королевства.

– Можешь налить и себе, Арчибальд, – разрешила Виктория. – Такого превосходного вина ты, наверное, и не пробовал в нашем королевстве.

– Никак нет, моя королева, – наполняя хрустальный бокал, – выдавил толстяк.

– Разве ты не всех знаешь в моём королевстве, казначей? – улыбаясь, спросила Виктория. – А я думала, что самый верный и преданный мне человек в этом королевстве, знает всех. И моих дальних родственников по королевской линии, – закончила королева, прервавшись на полуслове.

– Извините меня за мою глупость, моя королева, но я здесь недавно, – протягивая королеве Виктории наполненный доверху бокал, произнёс королевский казначей.

– Да знаю я всё, Арчибальд, – приняв бокал, улыбнулась Виктория. – Угощайся, угощайся, вино превосходное, мой друг.

Взяв наполненный наполовину бокал, Арчибальд, сделал небольшой глоток. Терпкий привкус прохладного виноградного вина был настолько великолепен и чудесен, что Арчибальд даже потерял дар речи.