Ледяной меч. Фэнтези

Разобрать он их мог, но смысл до него пока полностью не доходил. Да и человеческие ли это были голоса, или какой-то звериный рёв, проникавший в его голову словно через густой туман, он не мог понять. А если это были чьи-то голоса, то кому они могли принадлежать в этом странном и таком причудливом мире? И кому они были предназначены? Невнятные бессвязные голоса, доносящиеся словно из пустоты. Собственные мысли, путающие сон с явью или кошмарный, повторяющийся каждую ночь, сон. Всё перемешалось в голове у Артура.

Были это его собственные мысли или чьи-то чужие, навязанные ему кем-то со стороны, он никак не мог понять. Перепутавшиеся в голове мысли, словно змеи, вгрызались в его полусонный мозг и не давали покоя. Сознание раздвоилось на две равные половины. Одна требовал покоя и умиротворения, другая уводила его в какую-то неведомую безымянную даль с продолжением кошмарного сна. Словно кто-то чужой, вклинившийся в его голову, внушал ему свои собственные мысли и направлял их невидимой рукой в нужное только ему русло, указывая Артуру дорогу то в одну, то в другую сторону, путая направления и дорогу, по которой он должен пойти.

Беспокойный сон никак не хотел уходить из его головы. Словно щупальцами он удерживал его между двух миров. Сном и явью. Днём и ночью. Небом и землёй. А путаные мысли, блуждающие по закоулкам его подсознания, никак не хотели приходить в порядок. И от этого было ещё больней на душе у Артура.

– Да просыпайся же ты, чёрт тебя возьми, – услышал он чей-то грубый назойливый голос, сквозь пелену, которая застилала его разум.

И опять его кто-то не сильно затряс за плечо, пытаясь разбудить и привести в порядок. Отмахнувшись рукой, как от надоедливой мухи, он постарался повернуться на другой бок и продолжить свой сон, но попытки разбудить его не прекращались ни на одну секунду. Пронзающая острая боль в груди, заставившая замереть сердце, вырвала Артура из объятий ночного кошмара.

Сознание понемногу стало приходить в порядок, возвращаясь к нему, и он стал постепенно ощущать окружающий вокруг себя реальный мир, различать раздававшиеся вокруг него голоса и теплоту летней ночи, что окружала его.

А беспокойный сон постепенно стал уходить куда-то в сторону, оставляя в его памяти неизгладимый глубокий след.

– Артур. Да проснись ты, чёрт тебя побери, – опять раздался у него в ушах чей-то назойливый до тошноты голос. – Вставай, хватит спать, соня, а то проспишь всё на свете.