Я приснюсь тебе на рассвете

– Ого! – воскликнул Вадим. – Это компас?

– Это он, – я кивнула.

Вадиму я действительно решила подарить компас в коричневой оправе под дерево, с изящными стрелками и цепью. Когда я увидела его в сувенирном магазине пару дней назад, поняла, что он очень подходит Вадиму. Было в моем приятеле что-то такое… Какая-то поселившаяся внутри чертовщинка. Я не могла представить его будущим бизнесменом или врачом, например. Но я могла представить его лихим моряком, бороздящим моря. Или пиратом. Морским Робин Гудом.

– Лена…

Вадим поднял на меня глаза. Зелено-карие, хитрые глаза.

– Пусть он указывает тебе верный путь и все такое, – заметила я, смущаясь. – Или даже так: пусть твои пути, независимо от того, что ты выберешь, будут верными. А это… просто. На память.

– Даже не знаю, что сказать… – протянул он.

– Все так плохо?

– Наоборот, – Вадим коснулся моей руки, свободной продолжая держать компас. – Слушай, Лена. Когда-нибудь мы вырастем, ведь так?

– Ну, теоретически…

– Вырастем.

– Уже? – я рассмеялась. – Какое уж нам путешествие, если мы нормально за лейкой не можем съездить?..

– Ах, насчет этого, – Вадим хитро прищурился. – Если честно, я, когда ты тогда ушла, сразу все понял. Не нужна тебе была никакая лейка, Ленка. И ты все организовала, лишь чтобы провести время со мной.

– Да ладно? – сделала вид, что удивилась, я.

– Да. – Вадим бережно положил компас на стол, а потом шагнул ко мне, стал вдруг совсем-совсем близким и легко обнял меня.

– За что? – уточнила я, красная, как рак. Хорошо, что он на меня не смотрел. – За компас? Или ту лейку? Дурацкую…

– За то, что ты есть. И что ты рядом, – произнес Вадим совсем не то, что я надеялась услышать. И сам, кажется, смутился своих слов. Качнул головой, растрепав прическу, и первым вышел из комнаты.

На кухне мы сначала ели бутерброды с помидорами, листами салата и сыром, а после пили чай с нежным, тающим во рту тортом. Что-то рассказывали Вадим и Анна Алексеевна, редко встревала я, не произнося, впрочем, больше пяти слов. Но потом зазвонил телефон, Анна Алексеевна, нахмурившись, покинула кухню, и мы вновь остались вдвоем.