Дикарь

Ладно, пойду, приведу Суслика, может он, что знает.

Валентин вышел, а мать потерла места, где была веревка. При этом она пристально смотрела на дочь.

– Почему он так подробно расспрашивает про кольцо?

– Для убийства должна быть причина. Он решил, что меня хотят убить из-за этого кольца.

– Неужели из-за кольца, можно убить человека? – возмутилась Татьяна Евгеньевна.

– Вполне, если оно является семейной ценностью.

В дом вошел Дикарь с Сусликом. Парень выглядел неважно. Его можно было принять за пьяного.

Валентин усадил парня на стул.

– Я тебя связывать не буду, а дернешься, прихлопну, как муху.

Парень понимающе кивнул.

– Зачем ты привел сюда этого парня? – спросила Екатерина. – Нам одного хрипящего мало, что ли?

– Лик ничего не скажет. Я переусердствовал малость. Думаю, он больше вообще не сможет говорить. – Тут он посмотрел на Суслика, и задал вопрос ему. – Откуда у твоего друга такое имя?

Парень посмотрел на храпящего друга, на вывернутую руку, и сник.

– От фамилии, Иконников.

– А, тебя, почему Сусликом зовут?

– От фамилии, Суслов.

– Кто вас нанял убить девушку?

– Друзей не предаю.

– Понятно. Сколько за работу вам обещали?

– Кольцо, что у неё на пальце.

Валентин обратился к Татьяне Евгеньевне.

– Скажите, за сколько ваш муж купил кольцо?

– 600.000 рублей. Правда, в то время, у нас в стране все миллионерами были.

– Значит, по нынешним временам, оно стоит 600 рублей. Убить человека, и так дешево. Что-то не больно вериться Суслик.

– Как 600? Он сказал, оно больше миллиона стоит.

– С чего ради, оно будет стоить таких денег? Да, кольцо старинное, но алюминиевое с золотым напылением. Камушек маленький, большой ценности не имеет. Ценность данного кольца, может, представлять, только, как семейная реликвия.

Суслик сжал кулаки от злости, и заскрипел зубами.

– Альберт сука подставил нас, – проговорил он сквозь зубы.

На полу зашевелился Лик. Он тяжело поднялся, сел, прислонившись к стене, и прохрапел.

Валентин подошел, и одним резким движением, свернул ему шею.

– Вы убили его! – воскликнула Татьяна Евгеньевна с ужасом в глазах, глядя на происходящее.

– На войне, как на войне Татьяна Евгеньевна. Или они тебя, или ты их. Киллер знает, что рано или поздно, его ждёт расплата.