Неприятно познакомиться, ведьма

А он у нас любит животных. Думаю, нам надо обзавестись и собственным когда-нибудь.

Пашка покивал, и она продолжила:

– Например, мы можем завести кошку.

– Черную, – само собой вырвалось у меня.

Мы с тетей переглянулись, и в ее темных глазах вспыхнуло понимание. Неужели я проболталась? Но в следующее мгновение она вновь улыбалась, и от той магии в ее глазах не осталось и следа.

– А пока идем есть.

И мы вошли внутрь: сначала тетя, потом я, а за нами – хлопающий в ладоши Пашка. Теперь хомяк не слишком его привлекал.

Домик у тети был маленький, но уютный и вполне современный. Большие пластиковые окна, батареи, ламинат – все это тут присутствовало, и отец неплохо поспособствовал тому, чтобы оно появилось. Допустить, чтобы тетя жила в неблагоприятных условиях, нам не хотелось. Изначально мы вообще думали, что после переворотного события тетя будет жить в городе, недалеко от нас.

Говорят, маги хорошо чувствуют природу и привыкли жить в гармонии с ней. Могу поспорить: это, скорее, относится к белым магам, мы, черные, все-таки другие. Но тетю неожиданно потянуло сюда.

Мы оказались в коридорчике, уходящем вдаль. Двери налево вели в спальню и детскую, дверь направо – в гостиную. Именно в ней мне определили место. Там уже сейчас стояла сложенная ранним утром сегодняшнего дня сумка, из которой я вытащила пока только шорты.

Нам поворачивать все же пришлось.

На круглом стеклянном столе уже стояли тарелки с ароматным супом, от которого отходил пар. Пашка сразу уселся на стул, расположенный в центре. Тетя села спиной ко входу. А я повернулась своими чудесными волосами, собранными в хвост, к окну.

Не люблю, когда солнце светит мне в глаза.

Ослепляет. Затмевает мой, личный, талант.

С такой стихией глупо бороться. Может, когда-нибудь я все же попробую.

Зеленые стеклянные вставки на гарнитуре не добавляли оптимизма в мою жизни, в которую вновь вернулась неопределенная апатия.

С обедом покончили быстро – тетя всегда готовила хорошо. Пашка сорвался с места первым и умчался в свою комнату, обещая, что сейчас покажет мне чудесную игрушку, самолет, который почти настоящий, а потому летает.