Жертва

Одет в белую футболку без рукавов, чёрные шорты с тремя белыми полосками по бокам. Увидев меня на балконе, он ослепительно улыбнулся и задорно крикнул:

– Ну что, принцесса, впустишь меня к себе или я должен умереть от жары прямо под твоими стенами?

Я рассмеялась. Брат умел поднять настроение. Спустившись на первый этаж, я выбежала во двор чтобы встретить Сашку. Он всегда терял ключи от дома, поэтому, для сохранности, оставлял их мне. Обнявшись, мы зашли в дом и прошли на кухню.

– С чего это у тебя такое хорошее настроение сегодня, а Сань?

Брат помахал перед моим носом билетами на концерт любимой группы.

Мои глаза стали круглыми от радости.

– Просто исполнил то, о чём ты грезила последний месяц. Танцуй.

– О, Санька, спасибо тебе огромное! – Я радостно запрыгала на месте и поцеловала его в ответ.

Он просиял. Это чудо балует меня, а значит ждёт в ответ того же. Парень плюхнулся на стул и его лицо вмиг стало серьёзным.

– Дорогая моя, твой брат о-о-о-очень голодный.

Я с улыбкой выглянула из-за дверцы холодильника.

– Ну, тогда мой руки и марш за стол.

Братишка днем всегда ел бутерброд с беконом и пастой, запивал кофе и заканчивал фруктовым салатом, мол, так вкуснее. Я следовала его примеру, но без последнего. Весёлые, мы принялись за обед. Мы с Алексом жили одни, без родителей. Алексом брата прозвали друзья:

– Саш много на свете, а он такой один… обалдуй! – говорил наш общий друг Женька Воронцов.

Родители тогда думали останутся бездетными, как вдруг маме стало плохо и некоторые признаки подсказали, что Бог услышал их горячие молитвы.

В середине лета на свет появилась двойня – Саша и я. Брат оказался старше меня всего на десять минут. Онемевший от радости папа, носил маму на руках, мы подрастали в любви и достатке. Когда нам исполнилось три года, отца направили в командировку по работе. Мама, разумеется, отказалась сидеть дома и напросилась с ним. Естественно, нас дома не оставили. По дороге родители, обычно, разговаривали на разные темы, отец отвлекался и иногда не смотрел на дорогу. После крика Алекса:

– Папа, осторожно! – мы вылетели на встречную полосу и столкнулись с фурой, перевозившей лес. Родители разбились насмерть, а нас завалило тяжелыми брёвнами. Сашка закрыл меня собой, поэтому я получила только царапины, ушиб и шок. Врачи всё удивлялись, как мы смогли выжить? С момента той трагедии прошло много лет, а я до сих пор помню предсмертный крик мамы. У Алекса остался шрам в виде креста между лопаток.