Избранное-2019. II Всероссийский литературный конкурс о животных «РяДом»

Уехала я без него, но с заверениями родителей, что в столовой его продолжат кормить котлетами.

– Ну здравствуй, – сказал черный лохматый щенок, сел на снег и заглянул мне в глаза.

– Ты откуда здесь? Ты потерялся? – растерялась я.

Мы находились за 700 км от дома. Зима. Минус двадцать семь. И вот это вот черное непонятное посреди пустой городской площади никак не умещалось в наши планы на вечер.

– Нет, я нашелся, но ты это потом поймешь. А сейчас меня бы покормить и спать охота, – щенок сидел на снегу и продолжал смотреть мне в глаза.

– Вообще ничего мне сейчас не говори! – выдохнула я в сторону мужа, хватая щенка на руки. Все потом, а сейчас – согреть и накормить.

Я неслась к машине. Пес был совершенно неподъемный (18, как потом выяснилось, килограмм, и это в два, как потом, выяснилось месяца). Но тогда я еще ничего этого не знала, а просто неслась вприпрыжку к машине с мыслью – только не останавливаться, накормить и согреть, а потом разберемся.

Ребенок, проснувшийся утром в гостинице, с удивлением и неодобрением смотрел на черную мохнатую кляксу, расположившуюся на полу.

– Мама, кто это и что он тут делает?

– Ой мамочки! – черная клякса проснулась и ткнулась носом дитю в ладошку.

– Только не говори, что он поедет с нами домой! – детеныш умоляюще посмотрел на меня и понял, что мама все уже решила

***

Большой лохматый пес из сытой полудремы наблюдал за хозяйкой, что-то строчащей в телефоне

– Я ж тебе говорил, что поймешь, – он сел рядом и ткнулся большим холодным носом мне в колени.

– Ага, поняла. Вселенная всегда дает еще один шанс.

И преданнее глаз вы не найдёте,

Готовых помнить, защитить, любить.

Любить Вас лишь за то, что Вы живёте,

Ждать, искренне скучать и всё простить!

Тамара Селеменева. «Зарисовки о животных»

С раннего детства с нами всегда соседствовали животные. В Кубанских станицах практически в каждом дворе жили собака, куры. Многие держали гусей, уток. У кого-то была корова или коза. В колхозах – обязательно лошади.

Помню нашего огромного белого пса, очень доброго и сильного. Зимой Бельчика запрягали, как лошадку, в санки, и он катал нас, детей со всей улицы, по снегу и по льду на реке, а летом бегал, играл с нами. Малыши таскали его за уши, садились на него верхом… И он позволял, безропотно сносил всё. Казалось, что пёс улыбался, всем своим видом выражая удовольствие и счастье.

Отец увлекался охотой, имел ружьё и завёл себе охотничьего пса, рыжего сеттера.