«Человечество, смеясь, расстается со своим прошлым»

Согласитесь, нормальный подход. За все нужно платить, тем более за такого рода удовольствие.

Эта новость, конечно же, быстро облетела наш офис, и количество желающих «разгрузиться» от негативных эмоций, навеянных авторитаризмом шефа, сначала резко уменьшилось. А потом и стало равно нулю. Всем, конечно же, понятно, чем это было вызвано. Как говорится, в нашем ауле дураков нет.

Ведь только работник с напрочь атрофированным чувством самосохранения мог подумать, что шеф, сидя в своем кабинете, с умилением наблюдает, как колошматят манекен, который олицетворяет его священную особу.

А вот когда паломничество «в комнату психологической разгрузки» прекратилось, на душе у шефа расцвели подснежники. Однажды, созерцая на мониторе девственно пустую комнату и абсолютно неповрежденный манекен, он был здорово озадачен. Что это за афронт! В «комнату психологической разгрузки» входит его зам Сергей Николаевич.

Шеф даже ближе подвинулся к монитору. Неужели его «самое доверенное лицо» в фирме готово совершить святотатство. А ведь Петр Петрович собирался повысить ему зарплату. Как зачарованный шеф уставился в экран монитора.

Но зам у дверей аккуратно снял туфли – восточная традиция. Потом двадцать раз, шеф специально подсчитал, низко поклонился манекену. И все! Надел туфли и исчез за дверью. Пораздумав, Петр Петрович позвал секретаршу и приказал подготовить проект приказа по фирме о повышении зарплаты своему заму с будущего понедельника, хоть и собирался сделать это только во втором квартале.

Слух о новом офисном «ритуале» и его преимуществах быстро распространился по нашей фирме. Скоро в «комнату психологической разгрузки» зачастил персонал фирмы. А старший менеджер по продажам даже ввел нововведение – поцеловал манекен шефа в… Вы, конечно же, представляете в какое место. Скромно в щеку.

Да, японская традиция плавно перетекла в отечественную.

Стеснительный

Этот случай произошел с водителем учреждения Петром и его заместителем Степаном Титовичем в далекие застольные, простите, застойные годы. Хоть и любят теперь вспоминать, как там все было плохо, но директор мог водителя своего персонального автомобиля товарищем назвать. А заместитель – это был совсем близкий к трудящимся массам человек.