Завет Сургана

Ну? Идешь сам или тебе помочь?

Три ствола были направлены на него, а его собственный автомат находился за спиной; рано расслабился, рано… Ну, что же – пусть будет по-ихнему.

– Да иду я, иду, – проворчал он. И в самом деле направился к выходу из машинного отделения и дальше-к внешним, открытым воротам туннеля. Трое топали сзади, дыша в затылок. Поднялись наверх. Разведчики трига таким же способом, видимо, удаленные из туннеля, стояли кучкой поодаль, внимательно наблюдая за появившимися. Онго направился к ним.

Десантники остались у выхода – и в самом деле, наверное, им была поручена охрана, а не арест или что-то в этом роде.

– Вот так, ребята, – неопределенно сказал им Онго. – Ладно, отдыхайте пока, свое дело мы вроде бы сделали неплохо…

Отпустив их, Онго присел на корточки, опираясь спиной о камень, и задумался не о закончившемся бое и не о своей дальнейшей воинской судьбе, а совсем о другом.

Как это он решился вдруг оставить без помощи раненого командира? Еще совсем недавно жизнь человека, тем более любимого, была бы для него в миллионы раз ценнее, чем успех какой-то там военной операции.

Но, видно, с той поры военное возобладало в нем над гражданским. И мужское над женским?

Последний вопрос, заданный самому себе, заставил задуматься. Еще за секунды до этого Онго подумал о Меро как о любимом человеке; но любить людей можно, как известно, по-разному; и вот сейчас он понял, что мысли его двоятся: он, безусловно, любил квадрат-воина как человека, как опытного солдата, хорошего командира.

Но иначе?.. Да, он помнил все, что происходило между ними еще так недавно – всего несколько часов тому назад, что уже было – и что еще могло случиться. Тогда – могло, да; Онго отлично понимал это. А сейчас?

Сейчас, пожалуй, уже нет?

Странно, так далеко это вдруг оказалось: командирская землянка, желание, страсть… стремление плоти. Вдруг заинтересовало другое: каким был Меро, когда еще был женщиной? Как одевался – одевалась? Какую прическу носила?

Чем душилась? Ну, и так далее… То .

есть возникло почему-то желание оценить Меро с мужской точки зрения – вовсе не наоборот.

А свое женское показалось таким давним, что его и не разглядеть – разве что при очень сильном увеличении. Непонятным было все это. Но интересным. Хотя что сейчас толку об этом думать?

Но о чем вообще сейчас думать? Да ни о чем. Жизнь сама осуществит все, что нужно.