Завет Сургана

Голос получился хриплым и по-петушиному высоким. Меро улыбнулся:

– Отставить устав. Садись рядом. Вот сюда.

И командир подвинулся на лавке, стоявшей вдоль стола, освобождая место.

Онго сел. Глубоко вздохнул, совершенно отказываясь от своей воли и желаний. Пусть все будет так, как хочет он, чьи глаза ярко блестят сейчас в полутьме, неотличимо похожие на глаза Сури, первой любви… Но Сури – это было так давно, так далеко, так нереально…

Меро положил руку ему на плечо, и Онго почувствовал, какой мощный ток идет, какая энергия вливается в него сейчас.

Онго сжимал пальцами рук собственные колени – иначе руки сами собой обхватили бы капитана, но здесь и сейчас начало было за Меро – как и всегда… А руки капитана были уже под курткой и под рубашкой, касались тела, и желание Онго становилось невыносимым.

– Мне раздеться? – прошептал он, невольно покосившись в ту сторону, где за задернутой занавеской помещалась, наверное, капитанская лежанка.

– Не спеши, – так же негромко ласково ответил Меро. – Я тебя давно приметил и тогда же почувствовал. Но не стал торопиться, чтобы не испортить всего. А эта ночь – наша, улкасы больше сюда не сунутся еще дня два, думаю. Так что есть время. Посидим сначала… познакомимся. Я ведь правильно угадал – ты не против отношений?

На этот раз хватило и кивка: уставное общение более не действовало.

– Давай-ка сначала расслабимся немного. Квадрат-воин, нагнувшись, вытащил откуда-то сзади фляжку, два алюминиевых стаканчика, пленочный пакет – с закуской, надо полагать. Отвинтил крышку. Пакет подвинул Онго:

– Похозяйничай.

Собственно хозяйничать было нечего: в пакете оказалась копченая утка, и всей работы было, достав кинжал, разделить ее пополам. Меро тем временем налил обоим.

– Не с Вазийских виноградников, но пьется легко. Да что тебе объяснять… Ну давай, по-солдатски: первую – за победу!

Во фляжке было то самое, что и солдатам полагалось по вечерам, для бодрости и здоровья, – разве что порции тут, у капитана, оказались побольше.

Первая была очень кстати: сняла с Онго лихорадочную дрожь предчувствия и еще какой-то страх, неизвестно откуда взявшийся, – оттого, наверное, что такого опыта у Онго все же не было. Меро же сразу налил и по второй:

– А эту – за нас.

Такой тост Онго поддержал с радостью.