Завет Сургана

Как это – нет? Я звонила ему на работу, в Про-Институт, и там тоже сказали…

– Пришла повестка, и ему пришлось пойти… Они там, в институте, теперь все мобилизованы и переведены в казармы. Как простые солдаты. Это же ужасно!

Наши мальчики – и вдруг…

– Мобилизовали? В казармы? Но зачем?

– Началась война, да вы что, не слышали? Об этом уже все говорят.

Призывают и резерв, и молодых – всех. Но он же совершенно негоден, он не умеет воевать…

Онго медленно нажала на кнопку отбоя.

Сури ей не поможет. Ему сейчас самому впору искать помощи. Но если ему это и удастся, ей, во всяком случае, он помочь уже не сможет.

А что, если…

Но она не успела даже сообразить – если что. Потому что за ними пришли.

Их никуда не повезли; просто развели тут же, в этом самом корпусе, по палатам.

В коридоре солдат, охранявший выход на этом этаже, внимательно посмотрел на Онго, когда она проходила мимо, улыбнулся и подмигнул. Она отвернулась. Не до улыбок было ей сейчас; непонятная неизвестность тревожила, не давала ни на одной мысли сосредоточиться.

В двухместной палате вторая койка была еще не занята, и Онго даже не знала, радоваться или печалиться тому, что эту ночь она проведет в одиночестве, – ни посоветоваться с кем-то, ни просто пожаловаться на судьбу. Боялась, что не сможет уснуть – то ли от волнения, то ли просто от злости. Однако неожиданно для себя самой вдруг канула в сон; похоже, волнения этого дня оказались чрезмерными, но не исключалось и то, что в вечерний сок ей подсыпали снотворного.

Это был солдат – тот самый, что обещал ей что-нибудь придумать. Сейчас он был – насколько можно было разглядеть в слабом свете, падавшем из коридора через стеклянную дверь, – без оружия и даже в расстегнутой куртке: наверное, сменился на посту и теперь располагал временем. Он и разбудил Онго тем, что откинул тонкое больничное одеяльце и, присев на край койки, положил руку на ее бедро, теплое под длинной, больничной же рубахой.

– Ты что? – Спросонок она не сразу пришла в себя. – Ты… ты зачем?..

– Ты же меня просила, – ответил он громким шепотом. – Да не ори так – сестра услышит! Только сейчас она вспомнила.

– Ну, ты придумал? Выпустишь меня?

– Обещал – значит, сделаю.

Онго хотела вскочить, одеться для побега.