Заблудившийся во сне

– Больной доставлен, – доложил доктор Соколав.

– Вы не спешили, – произнес встречавший суховато.

– Уж как смогли.

– Жаль, что я не улетел на Сахалин, – сказал я. – Была такая идея: искупаться в Тихом океане. У меня отгулы.

– Боюсь, как бы мы не опоздали, – проронил встречавший, никак не отреагировав на мое заявление.

– Приятных сновидений, опер, – бросил вдогонку нам доктор Соколав.

– Увидимся, когда проспишься, – добавил Васятка.

– В темпе, в темпе, – бросил встречавший, старший дрим-инспектор Борич.

Он отворил заднюю дверь гаража. Мы спустились на несколько ступеней и двинулись по туннелю, соединявшему гараж с главным зданием – и не только с ним. Пройдя туннель, снова преодолели несколько ступеней, на этот раз – вверх. Остановились перед дверью. Борич вложил свою карточку, негромко проговорил: «Борич». На двери мигнула зеленая лампочка, свет потрепетал, загорелся устойчиво. Настал черед моей карточки. Я вложил ее, представился: «Остров». Две зеленых лампочки показали, что идти можно.

Мы вошли в коридор, вряд ли чем-нибудь отличавшийся от всех остальных в заведениях подобного рода. Двери, двери, двери, одни с ручками, другие – без; местами таблички: «Ординаторская», «Старшая сестра», «Врач», «Врач», «Врач», «Сестринская», «Бельевая»… Клиника как клиника, и вряд ли нужны были все предосторожности, с которыми мы уже успели столкнуться. Мы шагали спокойно, обмениваясь редкими словами:

– Отчего тревога – не знаешь?

– Не уполномочен объяснять.

– Интересно. Что бы это могло означать?

– Хотел бы я сам знать, – пробормотал Борич.

Несколько шагов прошли молча.

– А что готовят? Какой старт?

– Узнаешь, надо полагать.

– Зануда ты, Борич, – прокомментировал я его ответы. – И формалист.

– Ага, – согласился Борич. – Имеет место быть. Но в данном случае я просто ничего не знаю.

Мы подошли к посту дежурной сестры; на сей раз тут сидела Лиза. Мы остановились. Я вздохнул и сказал вполголоса:

– Лизочка, хоть когда-нибудь я увижу вас не в этом халате?

– А в чем бы вы хотели? – поинтересовалась она, таинственно прищурившись.

– Он хотел бы в белье, только чтобы оно валялось где-нибудь по соседству, на ковре, – ответил вместо меня Борич.

– Ни в коем случае! – возразил я. – Белье следует оставлять на пуфике.