Тело угрозы

А?

– Думаю, – сказала Джина очень серьезно, – что с более важной темой вы ни разу в жизни не сталкивались – и не встретитесь больше никогда. Просто потому, что более серьезных вещей не существует. И еще: по той причине, что у вас больше не будет времени. Ни у кого не будет.

Минич медленно поднял на нее глаза. Прищурился:

– Вы что же – считаете, что я должен принять все это всерьез? Да кто поверит?

– Волки! Волки! – нараспев продекламировала Джина. – И никто не поверил. Напрасно.

Он не сразу понял, о чем она.

Поняв, усмехнулся:

– Классик всегда прав, да?

Джина ответила:

– Вы должны помнить. В пору моего младенчества – а вы, наверное, постарше, так что должны помнить лучше меня, – была пора взрывов, неурядицы происходили на Кавказе, а дома взрывались и тут, в Москве, да и не только…

– Ну помню. И что?

– Но куда больше тогда было ложных звонков: заминировано учреждение, школа, вокзал.

– Было, было. Припоминаю.

– И все-таки по каждому такому сигналу выезжали и проверяли совершенно серьезно.

Потому что на десять или двадцать таких неумных шуток мог прийтись один серьезный случай – когда взрывчатка действительно была заложена.

– Гм…

– Конечно, решать вам самому. Но я бы на вашем месте…

– Легко представлять, – хмуро проворчал он, – что бы ты сделал на чужом месте; куда сложнее, если это место – твое. По-вашему: насколько достоверным может быть предположение Люциана о катастрофе?

– Более чем наполовину. Правда, я не могу судить беспристрастно.

Минич глянул на часы:

– Пожалуй, поздно уже звонить, а?

– Смотря куда.

– Моему главному. Теперь он уже наверняка дома.

– Не знаю. Я бы позвонила.

Минич поморщился. Но подошел к телефону и снял трубку. Набрал 095 и номер. Постоял. Положил трубку.

– Занято.

– Значит, дома. Позвоните через пять минут.

– Позвоню, – кивнул он. – Давайте еще раз посмотрим – надо подумать, как ему сказать и что.

– Я бы по телефону не очень распространялась. Мало ли?.. В самых общих чертах. Есть, мол, серьезные данные о грозящей всему миру катастрофе.

Главное – чтобы голос был взволнованным и убедительным. Внушите себе, что вы верите Люциану на сто процентов, на сто двадцать! Разве вы не верили ему всегда?

– Откровенно говоря, раз-другой он вовремя предупредил меня – помог отвратить неприятности…

– Вот и помните об этом, когда будете говорить.

Минич снова набрал номер.

– Еще разговаривает с кем-то. Вообще-то он не любитель долгих бесед по телефону.