Тело угрозы

Место не совпало с указанным на полторы минуты! Просаку даже почудилось, что и вообще что-то там, в пространстве, стало получаться не так; известный астероид Икар, например, вроде бы чуть изменил плоскость орбиты. Надо бы заняться этим всерьез: черт его знает – может быть, тут пахнет и не одним только открытием, которые именно он, Просак, и сделает, и тогда – сразу…

А пока – он на протяжении четырех ночей объект фотографировал; за это время звездная величина его увеличилась до двенадцатой. Это можно было интерпретировать как признак высокой скорости движения, вследствие которой объект достаточно быстро – по галактическим меркам – приближался к орбитам гигантов, а затем, вероятно, и Земли и внутренних планет…

Движение его, разумеется, не было направлено к Земле или Солнцу – то есть к тем точкам пространства, в которых они сейчас находились; его можно было характеризовать как движение по траектории, которая в будущем вряд ли сможет пересечься с орбитами планет: совсем иная плоскость.

Ничего в этом не было ни странного, ни страшного.

Любитель, кстати, сделав свое сообщение, как в воду канул – Просак ему звонил не раз, но без всякого толку. Зенон предположил, что он, сделав открытие, стал отмечать это событие – и до сих пор не мог сойти с веселой орбиты. В это, правда, не очень-то верилось: серьезные любители так не поступают, напротив, начинают работать круглые сутки, чтобы как можно больше данных о новом небесном теле связать со своим именем. Ночью – наблюдают, фотографируют, днем – обрабатывают и изучают снимки, пытаясь понять – что же именно они увидели.

А вовсе не уходят в загул и не едут к теплому морю, таким способом вознаграждая себя за долгие труды.

Вот так размышлял аспирант Зенон Просак насчет любителей и всего, с ними связанного. Разные мысли приходили в его светлую, надо признать, голову, кроме одной: да то ли тело он увидел, о котором сообщал любитель Ржев? Или, может быть, совсем другое?

Впрочем, такая мысль, возможно, и пришла бы ему на ум, если бы ее место не заняла вдруг другая, куда более сумасшедшая.

Настолько безумная, что он даже не сразу кинулся искать доказательства, а некоторое время сидел, опустив руки, часто моргая и – сам того не подозревая – улыбаясь до ушей. И лишь несколько придя в себя, он кинулся к компьютеру: когда исчез нептунов спутник? И когда любитель произвел первое наблюдение?

Найдя и то, и другое и сравнив даты, он усмехнулся – на сей раз грустно.