Ревность

Поэтому в начале каждого дня Дом немного волнуется, и спокойствие вернётся к нему лишь тогда, когда Человек всё сделает так, как следует, наденет то, что для него приготовлено и либо уйдёт в свой кабинет (если сегодня он работает дома), либо сядет в Машину – и Дом облегчённо вздохнёт, потому что теперь ответственность за Человека переходит к Машине, и можно спокойно запускать всю автоматику чистоты и порядка. Кажется, сегодня всё началось спокойно и день обещает быть хорошим, так что…

– Здравствуй, Дом!

– С новым днём тебя, Человек!

Дом произнёс эти слова с удовольствием.

Недаром ему пришлось изрядно повоевать, чтобы голосовой аппарат в конце концов поставили не какой попало, стандартно-невыразительный (пробовали, но Дом такие не принимал, пережигал на первых же звуках), но покряхтели и установили последнюю модель, с приятными тембрами и богатыми интонациями. И теперь даже такие простые слова, как «приятного аппетита!», Дом выговаривает так, что у человека сразу же усиливается желание поесть и улучшается настроение, которое сначала может быть и не самым приятным – если, например, ночью ему приснилось что-то недоброе. Впрочем, умелый и заботливый Дом быстро постигает искусство обеспечения своего Человека только приятными снами.

– Спасибо, Дом.

Всё в порядке. Очень хорошо. Сейчас он поест, оденется в то, что для него приготовлено, Машина стоит уже у дверей, он попрощается словами «До вечера!», и…

– Дом, я вернусь сегодня позже обычного.

У меня важная встреча в городе. Так что приготовь к ужину бутылку вина, самого лучшего, и фрукты. У нас ведь есть фрукты?..

Вот как? Неожиданность. И не сказать, что приятная. С чего бы вдруг ему понадобилось вино?

– …Я вернусь не один. Проследи, чтобы в гостиной всё было как следует. Цветы в вазах – что-нибудь такое яркое, большое, не помню, как они называются, найдёшь сам.

Тихая, лирическая музыка и временами птичьи голоса, огонь в камине. Запахи летнего вечера, мягкий скрытый свет… Словом, всё по программе – ты знаешь, о какой я говорю.

Ох! Вот оно и пришло. А так хотелось надеяться, что до этого ещё далеко, очень далеко. Зачем это? Кому нужно? Кому мешала та спокойная, размеренная жизнь, что шла здесь вот уже сколько лет? Да почти три десятка, для Дома это «вчера», но для человека – много.