Решение номер три (сборник)

Благословляю тебя на это. А теперь оставляю вас – дела требуют моего присутствия наверху. Ястреб, я за тобой зайду. Сколько тебе нужно времени – час, полтора?

– Отец Исиэль, я позвоню, когда господин Ястреб завершит свои дела, – первым ответил послушник.

– Благословляю, – повторил библиотекарь. И вдруг, после мгновенной, но всё же заметной паузы, пробормотал, почему-то сердито:

– И вы тут это самое… Не глупите, в общем. Ведите себя…

Сказав это, отец Исиэль повернулся, взмахнув полами одеяния; шаги его простучали по каменному полу и заглохли уже где-то на ступенях.

Ястреб лишь пожал плечами, недоумевая по поводу последних неожиданных слов библиотекаря. Послушник же, оставшись внешне невозмутимым, снова поклонился Ястребу, уже не так низко, как прежде, а скорее по-светски, изящно и вежливо, и жестом руки указал направление, в каком следовало идти.

– Только после вас, – отказался Ястреб. И объяснил: – Я тут просто заблужусь. У меня совершенно отсутствует чувство ориентации. Не дал Бог.

Послушник Ридан едва заметно покачал головой – то ли в знак сочувствия такой обделённости гостя, но может быть, просто не одобряя употребления имени Божия по столь незначительному поводу. Затем движение это перешло в кивок – в знак согласия с приведенным аргументом. Он повернулся и такими же мелкими шагами, какими приближался, направился туда, где, видимо, располагалось его рабочее место. Эк он семенит, мельком подумал Ястреб. Но другая мысль, более важная, не позволила и дальше рассуждать о походке архивного служителя.

Что же было в этой интонации Исиэля? Вот какой вопрос не давал покоя Ястребу те секунды, пока он следовал за послушником, отставая шагов на пять, чтобы держать его фигуру в поле зрения – не потому, что была в том потребность, но опять-таки по привычке, превратившейся в рефлекс. Что, у бывшего коллеги сменилась ориентация? И именно по этой причине он решил уйти из Службы? Или даже не сам решил… А в монастырях, помнится, такой грех всегда присутствовал, более или менее, как, скажем, в тюрьме и вообще везде, где масса состоит из представителей только одного пола.

Ай да библиотекарь!.. А хотя – это уж никак не моё дело. Его проблемы. И, разумеется, этого юноши. Вообще тут надёжно, однако по части утех, особенно плотских – полный провал. Можно только посочувствовать.

Как и тебе самому, – мысль тут же перескочила на другое. Ты не монах вроде бы, а по этой линии ничем от них не отличаешься.