Посольский десант

Гост промолчал, только пожал плечами.

– Попробуйте передать такой текст, – сказал Изнов: – «Согласны принять одного представителя для переговоров с условием, что остальные корабли не приближаются». Сообщите данные о нашем шлюзе – пусть позаботятся о переходнике, если он им нужен. И побыстрее, пожалуйста, накрутите эту вашу чудо-программу, иначе… Я не уверен, что они отличаются долготерпением. Во всяком случае, если судить по нашим терранским телевизионщикам…

– Да и по нашим тоже, – хором сказали все остальные.

– Ладно, – проговорил Федоров, – в конце концов, одной ошибкой больше в нашей дипломатической карьере, одной меньше – разница непринципиальная.

И он снова повернулся к пульту. Отстучал текст и приготовился принять ответ. Но приготовления оказались напрасными.

– Что за черт! – пробормотал он. – Мерк, твоя механика чудит. Он не желает больше работать. Погляди, что за свистопляска! Тебе приходилось встречаться с таким поведением?

И в самом деле, разноцветные индикаторы компьютера затеяли какую-то странную игру.

– Пусти-ка! – и Меркурий почти столкнул Федорова с пилотского кресла.

– Вот она, хваленая дворянская обходительность! – ухмыльнулся дипломат разведки.

Меркурий между тем вступил в оживленный диалог с Генеральным компьютером – на пальцах, словно с глухонемым. Но через минуту руки синерианина бессильно упали.

– Он мне больше не подчиняется…

– Надеюсь, мы его не пережгли? Или он не выдержал этой дешифровочной программы?

– Да он может выдержать в миллион раз больше и сложнее! Нет, тут хуже. Они у себя перехватили управление им – не знаю уж, каким способом, – вернее всего, по одному из его внешних каналов. И теперь он подчиняется только им.

– Понятно, – медленно проговорил Изнов. – Они получили наше согласие и решили, что в дальнейшем могут с нами не церемониться.

– Сложить руки и ждать, – ответил Меркурий.

– Только не складывайте их на груди, – посоветовал Федоров. – Все равно соответствующих свечек не найдется.

– Ну а ты что предлагаешь?

– То же самое: ждать. Но в руки взять не свечки, а эти самые презренные автоматы – пусть этот их парламентер видит, что мы не собираемся сдаваться просто так.