Особая необходимость

И сейчас же Раин, приподнимаясь на цыпочки, словно для того, чтобы высокий Сенцов лучше услышал его шепот (хотя разговор велся по радио), пробормотал:

– Это же… Ты понимаешь? Это же…

Оба опустились на колени и принялись внимательно рассматривать поверхность под ногами. На этот раз включил прожектор Раин. Оба тотчас же зажмурились, глаза их наполнились слезами: прожектор, казалось, отражался в зеркале и бил прямо в лицо…

– Действительно, альбедо[2 - Альбедо – число, характеризующее отражательную способность поверхности тела.

] – примерно ноль семь, – сказал Сенцов. – И поверхность чистая, нет никакой пыли. Значит – защита? Наведенное поле? А выводы?

Раин, не отвечая, поднялся с колен, движения его были торжественны. Он выключил прожектор – сразу все вокруг утонуло в непроглядном мраке – и откашлялся, словно на кафедре перед лекцией. Слишком велико, слишком необозримо по значению и последствиям было то, что раскрылось перед ними. Но в этот самый момент Сенцов сердито сказал:

– Вот и слушай вас всех после этого… А наговорили, а наговорили – боже ты мой… Нарушенные оболочки! Это – искусственное сооружение, вот в чем дело.

Коробов угадал. Очень просто.

Раин не стал напоминать, что он-то ничего подобного не говорил. Он просто протянул Сенцову руку, и перчатки скафандров сомкнулись в рукопожатии. Не отпуская руки астронома, Сенцов сказал – по голосу чувствовалось, что он улыбается:

– Вот так-то… Теперь начинает проясняться и история с нашей посадкой. Раз спутник искусственный, значит…

– Значит, на нем есть хозяева! – сказал Раин, счастливо блестя повлажневшими глазами.

 – Они увидели нас, посадили… Встреча с иным разумом, ты понимаешь? И с каким! Искусственная гравитация! Подумать только, мы могли пройти в каких-нибудь семи тысячах километрах и ничего этого не узнать! А еще говорят, что не бывает такого счастья…

Они были счастливы в этот момент. В самом деле, как иначе назвать встречу с разумом, обитавшим, как оказалось, совсем по соседству с их родиной? По расчетам, события этого следовало ждать еще поколениям, – а их, оказывается, отделяли от него лишь часы или даже минуты…

Не разнимая рук и не сознавая даже, что они делают, оба торопливо заскользили вперед по гладкой поверхности… Это был чисто инстинктивный порыв, в котором не участвовал разум, а подталкивало вперед лишь подсознательное желание – скорей, как можно скорей встретить творцов и созидателей этой искусственной планеты.