Особая необходимость

Значит – будем спать…

– Не спать! – Голос Сенцова прозвучал резко и даже чуть угрожающе.

Первым с усилием открыл глаза Раин. В ушах шумело. Отхлынувшая было кровь вновь приливала к мозгу, мысли прояснялись. Сенцов чуть наклонился в сторону – вращающееся кресло повернулось вокруг оси, и он неожиданно для самого себя вывалился, повис на ремнях, неуклюже болтая ногами. Значит, понятие низа действительно существовало… Глаза его уперлись в дверь – на ней лежала та самая порхавшая по рубке тетрадка.

– Всем фиксировать кресла, не то выпадете! – спокойно приказал Сенцов.

– Тяжесть! – сказал Раин. – Это – гравитация… – И, внезапно перейдя на крик: – Откуда здесь такая тяжесть?!

Внезапно ракета снова дрогнула, стала медленно наклоняться, опуская нос – казалось, кто-то подталкивал космонавтов в спину, чтобы они вместе с креслами приняли нормальное – вертикальное положение. Никто не произнес ни слова – расставив локти, чтобы не швыряло в креслах, не мигая, космонавты смотрели на экраны, словно оттуда и должно было прийти что-то – спасение или гибель…

Сенцов поднял было руку, крикнул: «Держись!.

3

Ничего страшного не произошло: наклонившись, ракета остановилась – замерла под углом градусов в шестьдесят к уже явно ощутимой теперь горизонтали. Все медленно приходили в себя; Калве неудержимо зевал, Азаров потирал ушибленный локоть.

Сенцов расстегнул ремни (на которых висел, вывалившись из кресла), тяжело шлепнулся на косой пол, медленно съехал к стене и там осторожно поднялся на ноги.

– Где мы? – спросил Калве. – Это Марс?

– Нет, – медленно ответил Сенцов. – Это не Марс.

– Да, но гравитация! Откуда гравитация? – снова сердито закричал Раин. – Этого же не может быть! Я выводил на Деймос! Куда мы сели? Мы ведь не взлетим!

После длительной невесомости ему, как и остальным членам экипажа, казалось, что такой тяжести они не испытывали даже в тяжелейшие моменты ускорения.

– Сели… – проворчал Сенцов. Он вскарабкался к креслу, повернул его, уселся, облегченно вздохнул.

– Действительно, гравитация – больше земной, – безразличным голосом сказал Азаров.

– Это только нам кажется, – тотчас же возразил Коробов. – Одна пятая земной, – он кивнул в сторону гравиметра.