До нескорого, она же

Этот раунд остался за мной. Можно было, наверное, даже порадоваться… Но времени на радость уже не осталось.

Я оказалась в затемненной прихожей, но уже через две секунды шагнула в нашу главную залу. Стены здесь были черные, украшенные лепниной; над головой, у идеально белого потолка, летали фиолетовые искры. Но и люстры светили: массивные, переливающиеся горным хрусталем, оставляющим на стенах блики.

Ещё здесь стояли столики с фруктами и миниатюрными пирожными, но столов для ужина не было. Экономят.

Внутри толпились колдуны и ведьмы, чаще всего группами по три-пять человек. Все женщины оделись в темные платья, мужчины – в строгие костюмы. Изредка угадывалось свечение души, но у тех черных, что помладше. Я свою на шабаше скрывала, начиная с пятнадцати лет. А Влад и того раньше. Я его с открытой душой вообще никогда не видела. Или почти никогда…

Голоса, голоса, голоса.

Здесь находились не все собравшиеся: многие разбрелись по комнатам, которых в особнячке было предостаточно.

Оживления, которое у многих ассоциируется с шабашем, не наблюдалось. И правда… Это раньше, во времена моих прабабушек (ни одну из которых я не знаю), на шабашах было весело. Ведьмы бегали голышом по росистой траве, жгли костры и пели песни… А сейчас они (мы?) позаимствовали всякие штучки от белых магов, и шабаш у нас проходит цивилизованно – в строгих одеждах и закрытых помещениях.

Наследие черных постепенно уходит в небытие.

Когда-нибудь и от нас самих ничего не останется.

Вика встала по правую сторону от меня и заметила:

– Многие пришли на шабаш, не правда ли?.. Ты не собираешься снять плащ?

– Пальто, – поправила ее я. – Собираюсь.

– Гардероб левее, вон та дверь…

– Спасибо, я знаю. – Я покосилась на Вику. – Между прочим, я бываю здесь даже чаще, чем ты.

– Ах! – она качнула головой. – Ты абсолютно права. Снова. Но у меня ведь нет тети, которая организовывает шабаши – зачем мне появляться на них часто?

Я не стала ничего говорить: развернулась и ушла снимать пальто. Сдала его в гардероб, где орудовала светловолосая девчонка лет четырнадцати. Принимая его, она взглянула на меня так заинтересованно, что я почувствовала себя неловко.

Звезда. Местного разлива. Куда деваться.