Один на дороге

Соскучилась по дому?

Выздоравливающая отвечает неожиданно:

– Наверное… Не знаю…

В том же городе пожилой человек, под штатским пиджачком которого угадывается неистребимая выправка, листает календарь.

– Теперь до ноября военных праздников не будет, – говорит он громко и грустно. – И не зайдет никто…

– У тебя и так все праздники – военные, – откликается женский голос из соседней комнаты.

– Много ты понимаешь… – с досадой говорит отставник.

Он включает стоящий на столике проигрыватель, опускает иглу.

И когда звучит «Майскими, короткими ночами», садится на узкий диванчик рядом и глядит куда-то далеко – за окно, за стены соседних высоких домов, за облака, за горизонт, – глядит в былое…

Еще на тысячу километров восточнее сухонькая старушка сидит на лавочке подле зарослей малинника на обширном – теперь таких не дают – участке подмосковной дачи, недалеко от домика, которому лет пятьдесят, и по сравнению с нынешними виллами он выглядит бедно. Старая женщина пишет, пристроив большой блокнот на коленях.

Несколько книг по истории на русском, немецком, английском, топорщась закладками, лежат на скамейке рядом…

А тысячи на две километров западнее этой дачи, по аккуратной, чистой улице большого города едет человек в не новом, но ухоженном «трабанте». Он едет внимательно и дисциплинированно, как, впрочем, и остальные водители вокруг; на лице – спокойствие и удовлетворение жизнью, он бессознательно мурлычет под нос, автоматически переключая скорости: «Майн шатц, майн шатц – матроз-ин-зее…» Мало кто теперь помнит эту песенку, когда-то служившую гимном эскадры тральщиков на Остзее – до самого мая сорок пятого года; да и сам ездок вряд ли вспомнит ее по заказу, а тут вот она как-то вынырнула на короткое время из памяти, и он напевает…

А в городе, в котором происходит пока действие, в двухместном номере гостиницы человек с трубкой в зубах порывисто встает со стула, на котором сидел перед пишущей машинкой, и делает несколько шагов по комнате.

– Мало, – говорит он.

 – Все не то. – Трубка во рту почти не мешает ему говорить: привычка… – Мне надо отыскать хотя бы одного живого человека… Только убей, не знаю как.

Молодая женщина, завершающая перед зеркалом сложную подготовку к выходу на люди (любой живописец пришел бы в отчаяние, если бы ему каждый день приходилось начинать и завершать одну и ту же картину, пусть – шедевр, он не выдержал бы, а вот женщины как-то мирятся), успокаивающе говорит:

– Найдем. Если не ты, то я.