Медные трубы Ардига

Такие разговоры нередко кончаются дракой, может быть, даже нешуточной, с телесными повреждениями, а то и… Того и гляди придется оказывать первую помощь, но аптечка осталась там, в лагере, да и вообще мы не ищем общества и светиться нам ни к чему. Надо же иметь такое хреновое счастье: если на всей планете находится два или три десятка людей, – вахта! – то мы обязательно должны на них напороться!.. Что же там, в конце концов, между ними происходит? И что они тут вообще делают? Если верить имеющимся данным, здесь могут находиться только спецы, занятые на производстве удобрений, но в этом краю никакими предприятиями и не пахнет, девственная природа.

– Медленно! – прошептал я. – Осторожно. Пригнувшись. По-моему, впереди последний поворот. Я наблюдаю, ты страхуешь.

Добравшись до этого поворота, я выглянул так, как и полагалось: опустившись на грунт и осторожно высунув голову, не поднимая ее. Увидел.

– Ну, что? Что там?

Господи, опять это ее нетерпение. Хотя у нее есть полное право. Я, не оглядываясь, сделал Лючане знак рукой, и через секунду она уже оказалась рядом и точно так же осторожно высунула голову. И чуть ли не расхохоталась, но вовремя придушила этот звук. С первого взгляда было ясно, что в нашем вмешательстве нет и не будет никакой потребности.

– Ра, – дуновением ветерка прошептала Лючана мне в ухо. – По-моему, мы подглядываем. Это нескромно и непорядочно.

Я ответил так же беззвучно:

– С моей стороны – чисто научный интерес. Полезно знать, как делают это люди в таком мире, как Ардиг.

– Ну, я бы сказала, у них все происходит так примитивно…

– Поглядим, как будут развиваться события. Он сейчас явно кинется в атаку – с пикой наперевес.

Снова раздавшиеся голоса, еще более громкие, чем до того, подтвердили мою мысль.

Ах да, я еще не объяснил, что мы увидели. Последний поворот тропинки открыл перед нами небольшую полянку, почти круглую, метров не более пяти в диаметре. И на ней, как на арене, разыгрывалось действо. Нет, тут не было насилия, во всяком случае, пока, а была лишь вполне, по-моему, заурядная попытка мужчины склонить женщину к интимной близости – так, скорее всего, это выглядело бы в протоколе, который, конечно, вряд ли будет когда-нибудь составлен.