Кольцо Уракары

Как правило, такую практику изучают самые выдающиеся оперативники Служб, и даже не во всех мирах, но лишь в наиболее развитых. Таких людей в Галактике куда меньше, чем, скажем, умеющих по желанию останавливать – и снова запускать свое сердце. И все они – солисты, профессионалы-экстра.

Но если Верига – из таких, то трудно предположить, что я не встречался с ним раньше: мы с ним принадлежали, в общем, к одному и тому же поколению. Что же я – сотрудничал с ним? Или работал против него? В Службах бывает и такое.

Ну-ка, мик, запустим щупальца в архив!..

Я сосредоточился. И вспомнил, где раньше попадалось мне это имя.

Я тогда был в Службе координатором Отдела закрытого розыска. Иными словами – осуществлял связь с одноименными отделами Служб других миров – отделов, занимавшихся поисками лиц, по причине своей секретности не объявленных в открытый розыск. И тогда-то это имя и возникло.

Жаль только – я не мог вспомнить: был ли он работником Отдела – или одним из тех, кого мы искали.

Странно, однако: с Синерой это воспоминание никак не связывалось. Не резонировало.

Ладно. Сейчас некогда разбираться. А вот работать все равно нужно.

Какие действия придется предпринять в ближайшем будущем?

Найти Альфреда. Это нетрудно.

Попасть в его окружение. Войти в доверие. И – если все обстоит так, как уверял меня Верига, – выяснить, во-первых, какому из множества миров Федерации угрожает пока неясная, но (если верить рассказанному) серьезная опасность.

Это уже сложнее, но, я полагаю, тоже выполнимо.

Как попасть к нему? Как говорится, дело техники. Альфред наверняка держит немалый штат телохранителей. А у меня за спиной – хороший опыт работы по этой специальности.

Снова – в телохранители? Придется тряхнуть стариной. Навыки восстановятся быстро. А спецспособностей я и не терял.

Надо сказать, что хотя название нашей профессии уходит в достаточно глубокую давность, содержание ее за последние десятилетия значительно изменилось. Телохранитель нашего времени – вовсе не мускулистый парень, умеющий только, завидев опасность, стрелять из любого положения и оружия да наносить удары, заставляющие киллера оставить всякую надежду. В наше цивилизованное время увидеть опасность воочию – значит безнадежно опоздать.