Дверь с той стороны

– С удовольствием – когда останемся вдвоем.

Это вышло хорошо, почувствовал Карачаров. Он был сегодня ловеласом, донжуаном, покорителем сердец, и обожательницы валялись у его ног. Так он воспринимал этим вечером себя и весь окружающий мир. Мир этот был условен, и его позволялось вообразить каким угодно: настоящей оставалась лишь математика и то, что можно было выразить с ее помощью. Модели своего личного мира Карачаров строил в зависимости от настроения.

– Боюсь, вы поздно спохватились, – сказала Зоя равнодушно.

– Что такое эти полтора месяца по сравнению со временем, которое у нас впереди!

– Впереди у нас – разные времена. Я недолго буду на Земле. Сдам материалы, истории болезни со Стрелы-второй, проведу контрольный эксперимент…

– На Стреле-второй все женщины так прекрасны? Хотя, конечно, нет, вы везде будете исключением. А что с вами стряслось?

– Со мной? Ничего.

– А болезнь?

Она улыбнулась.

– Болела не я. Хотя, возможно, в науке и останется «болезнь Серовой».

Зоя постаралась, чтобы это прозвучало не слишком самоуверенно.

Физик снова стал на миг серьезным.

– Вы, значит, что-то закончили. Завидую.

– Ну, не совсем еще. Просто оттуда нет регулярного сообщения с Землей, да и с Анторой – редкое. Вот я и воспользовалась возможностью. – Она помолчала. – И потом… просто не хотелось там оставаться.

– А что же дальше?

– Умчусь куда-нибудь, где поглуше, – искать новое заболевание.

– Зачем же так далеко? Вот я: затронуто сердце…

– Фу, – сказала она, – какая пошлость.

– Могу иначе: хочу, чтобы вы были со мной.

– Вы привыкли четко выражать мысли.

– Не понимаю, почему мне прямо не сказать того, что я думаю. В науке не принята фигура умолчания. У каждого явления есть свое имя, и, отказавшись от него, вы ничего не сумеете доказать.

– Вам не кажется, что вы рискуете?

– Мне нечего бояться: женщина обижается, только если ей не воздают должного. В конце концов поведение каждого человека – и ваше в том числе – сводится к уравнениям.

– И что же из них следует? Мне, непосвященной, наверное, не разобраться?

– Кое-что могу пояснить популярно: я – гений. Понимаете? Тощий тип, сидящий рядом с вами и созерцающий ваши колени, – гений. Ну, признайтесь, часто ли гении пытались добиться вашей взаимности? Но я добьюсь ее.

– Ну, спасибо, – сказала Зоя. – Вы меня развлекли.

Она встала и медленно пошла по салону.