Дверь с той стороны

Что все-таки у него с физиономией? Диспетчер улучил мгновение, когда капитан смог отвести взгляд от индикаторов.

– Ты что – переусердствовал вчера на балу? Признайся, положа руку на сердце.

Капитан Устюг торжественно положил руку на сердце.

– Все ясно, – сказал диспетчер. – Сердце, между прочим, слева. Даже у капитанов.

– Вы там, на финише, тупеете от безделья, – проговорил Устюг сердито. – А я, по-твоему, куда показываю?

– Да направо, конечно, – сказал диспетчер, веселясь.

– Плохо спал?

– Нет, это ты… Ох!

Вот значит, что у него с лицом…

– Устюг, – негромко, напряженно сказал диспетчер.

 – Помню: у тебя отметина была справа. Ну, с того раза, когда у нас – там – сорвало перекрытие…

Капитан дотронулся до шрама.

– Вроде бы на месте.

– Устюг, ты сейчас какую руку поднял?

– Да правую же, понятно, – сердито сказал капитан. – Ладно, мне пора переходить на ручное.

– Ни-ни. Смотри на меня внимательно. Я какую руку вытянул? Видишь?

Кто-то из проходивших мимо диспетчеров едва удержался от смеха и, отойдя, шепотом сообщил соседям, которые были посвободнее в этот миг, что коллега учиняет капитану Устюгу розыгрыш по первой категории.

– Ну, левую. Ясно вижу.

– А ты забыл, что левая у меня – протез?

– Регенерат, – поправил Устюг. – Кто их отличит?

– Разве тогда регенерировали? Где твоя память?

– В тужурке оставил, – нетерпеливо сказал Устюг. – Ну, все, что ли? Это теперь такие тесты ввели для прибывающих из рейса?

Все, что ли? – подумал диспетчер.

Все, все. Пусть садится. Тут разберемся, что у них получилось. Наверное, связь чудит и переворачивает все наизнанку. Пусть садится. Не шутка – задержать на орбите корабль, которому дано преимущество. Задержать по смехотворной причине, из-за чистой перестраховки.

– Все, мой хороший, – сказал он. – Триди-связь у вас барахлит. Несолидно, капитан. У кого другого, но у тебя… Ладно, швартуйся. Пришлем тебе мастеров.

Устюг пожал плечами.

– Вас понял.

Иду на сближение с Космофинишем.

Они еще мгновение смотрели друг на друга, каждый видел собеседника в виде трехмерной эфемериды… Устюгу надо было только сделать движение – включить автомат схода с орбиты, – и через четверть часа, меньше – через двенадцать минут он подошел бы к Финишу, выбросил переходник, принял на борт финишкомиссию – медиков, таможенников… Устюг не сделал движения – медлил.

– Да нет, связь чудит, – успокоительно сказал диспетчер.