Живые и Железные

Сигнальный заряд навылет прошил две шеи горюна и взорвался в третьей, оставив башку змея болтаться на лоскутке шкуры. Ящер начал стремительно снижаться. Кассиний потерял равновесие, соскользнул с его спины и повис, держась за шею горюна. Шия успел направить к монаху Шарлака и в последний момент подхватил Кассиния, уже готового упасть.

– Ну ты, брат-святоша, даёшь! – присвистнул Славомир. – Быстро же ты в кучку собрался!

– Господь оставил нас, – стиснув зубы и едва не плача, произнёс монах.

 – Наши жертвы ему не нужны. К чёрту смирение! К чёрту!

– Так может, этот ваш бог хочет, чтобы вы, наконец, начали сопротивляться? – не оборачиваясь, ответил Шия. Он добил раненного монахом горюна и теперь вёл айзена обратно к обители, надеясь ещё застать там хоть кого-то в живых.

– Может быть… Отец настоятель! – Кассиний указал вниз. Возле того, что осталось от храма, стоял высокий рыжеволосый мужчина в тёмно-синей рясе. В руках он держал факел, которым пытался отогнать атакующих его двоих горюнов.

Шарлак подоспел вовремя: ящеры вот-вот спалили бы настоятеля дотла. Но айзен опередил их, и два обугленных змеиных тела упали на развалины храма.

– Настоятель! Отец Лукаш! – Кассиний, не дожидаясь, пока Шарлак приземлится, спрыгнул на землю и бросился к пожилому монаху. Тот без сил опустился на храмовые ступени и, подхватив ладонью горсть земли, высыпал его на тлеющий подол рясы.

– Я жив, сын мой, – выдохнул настоятель, положив руку на плечо склонившегося над ним Кассиния.

 – Меня слегка задело камнями, но ничего серьёзного. А вот братьям нужна помощь.

Он указал в сторону одной из монастырских построек, разрушенной обломками храма. Оттуда доносились стоны – кто-то из братии остался под завалом.

– Я их вытащу! – Мирко соскочил с айзена и побежал на помощь монахам. Орика последовала за ним. А Шия снова взмыл на Шарлаке в воздух и принялся отгонять горюнов. Удача сегодня была на стороне разведчика: за несколько минут у него получилось расправиться с десятком змеев.

Остальные, испугавшись, отлетели за монастырские стены. Шия бросился за ними в погоню. Кассиний же остался с настоятелем.

– Отче, – уже не сдерживая слёз, прошептал юный монах. – За что господь отвернулся от нас? За что он нас оставил?

– Господь вовсе не оставил нас, – отец Лукаш слабо улыбнулся. – Всё хорошо, Кассиний, всё хорошо.

– Но как это? – Кассиний шмыгнул носом и размазал рукавом рясы копоть вместе со слезами по щекам.